Читать книгу - "Политбюро - Вадим Владимирович Чинцов"

год) высшее училище при министерстве Защиты Конституции), а большинство начнет службу в звании младшего лейтенанта.

— Подыскали уже место для своего интерната?

— Подыскал, товарищ Сталин. Предлагаю под интернат использовать бывший Воскресенский Ново-Иерусалимский ставропигиальный монастырь на Истре. Помещения я осмотрел, в течении месяца можно будет провести в них ремонт. Ну а Воскресенский собор я собираюсь основательно реставрировать. Все же его заложили в середине семнадцатого века. Патриарх Никон лично курировал строительство, используя в качестве образцов модель храма Гроба Господня из Иерусалима. В Палатах царевны Татьяны Михайловны будет музей, а Настоятельские покои будут использованы для размещения администрации. В девятнадцатом веке внешний облик палат сильно исказили и для возвращения исторического вида придется залезть в кубышку министра финансов. Арсений Григорьевич вроде не сильно против. Я ему показал бывший монастырь и моя идея ему пришлась ему по душе.

— Не забудьте, товарищ Сергеев пригласить меня на открытие интерната.

— Так точно, товарищ Сталин, не забуду.

* * *

Судьба армян, в разное время поселявшихся в разных частях России, сложилась несколько более благоприятно, чем судьбы многих других народов. В допетровскую эпоху российская власть имела много случаев убедиться в невраждебности армян: купцы, происходившие из этого народа, привозили ценные восточные товары, исправно платили подати и знали, кому, что и когда подарить. Подарки благосклонно принимались даже на самом верху — царь Алексей Михайлович получил от армянских купцов драгоценный трон, украшенный самоцветами, после чего пожаловал дарителям ряд привилегий.

Тем не менее первое массовое переселение армян случилось при Екатерине II. Когда Потемкин завоевал Крым, по условиям мирного договора Крымское ханство стало независимым от Турции, но, несмотря на русскую оккупацию, провинцией Российской империи еще не стало. Независимость крымского хана, пусть и формальная, Петербург никак не устраивала, и светлейшему князю Потемкину пришлось придумывать способ ослабить татарскую государственность. Поскольку значительную часть ханского бюджета составляли налоговые поступления от богатой и трудолюбивой армянской общины, хана решили оставить без этих денег. Эмиссары государыни императрицы предложили крымским армянам переселиться на плодородные земли Дона, на что те с радостью согласились, поскольку боялись, что Россия не удержит Крым и вернувшиеся турки сорвут на них злость за унизительное поражение.

За переселение отвечал лично Александр Суворов — большой любитель быстрых и внезапных марш-бросков. В течение 1778 года вся крымская община в составе 12 598 человек погрузилась в кибитки и двинулась в новые земли. Путешествие по зимней степи было немногим легче перехода через Альпы, а потому до Дона не дошел каждый третий переселенец. Выживших ждала награда в виде 86 тыс. десятин земли и права основать свой город. Так возникла Нахичевань, впоследствии названная Нахичеванью-на-Дону (ныне — часть Ростова-на-Дону).

Что же касается Крымского ханства, от потери армянской общины оно так и не оправилось. Оставшись без армянских подданных, хан от отчаяния поднял мятеж против русской армии, за что и поплатился троном, а богатства России приросли новой губернией. Кроме того, донская Нахичевань приносила казне немалый доход, поскольку тамошние жители оказались весьма способными к торговле и ремеслам. Крым же недолго оставался без армян, которые в XIX веке вновь поселились на полуострове.

Добившись успеха с крымскими армянами, правительство обратило внимание на армян, проживавших в Персии, в особенности на тех, кто занимал ответственные посты или обладал влиянием,— их начали активно зазывать на русскую службу, чтобы впоследствии использовать для щекотливых поручений. Бывший персидский офицер Мирза-бек Ваганов, например, сразу по прибытии в Россию получил звание майора и вскоре был отправлен в Персию «для надобных и секретных разведований о тамошних обращениях». Свою миссию Ваганов успешно выполнил, после чего вновь просился на секретную службу ее величества — ездить «под пристойными и благо изобретаемыми видами по времени и обстоятельствам в Персию и другие тамошние заграничныя области ради всяких разведований».

Политика обхаживания персидских армян увенчалась в итоге полным успехом: когда уже при Николае I России пришлось воевать с персами, они столь откровенно радовались приходу императорских войск, что после войны во избежание мести со стороны персов почти полторы сотни тысяч армян предпочли переселиться в Россию. Власть такому переселению была только рада, поскольку считала армянских христиан более лояльными, чем многочисленных кавказских мусульман.

Правительство с удовольствием расселяло армян не только в Закавказье, но и к северу от Кавказского хребта. Горцы были непокорны и на контакты с царской администрацией шли крайне неохотно, а потому армян начали использовать и как колонистов, и как идеальных переговорщиков. Роль посредников между Россией и мусульманскими народами Кавказа приносила неплохую выгоду и самим армянам. Например, купец Каспар Карабетов успешно выкупал у кубанских черкесов пленных казаков и солдат, после чего возвращал их русскому командованию за вознаграждение по 50 рублей за человека.

В 60-х годах XIX века представился случай с помощью армян решить еще одну кавказскую проблему. Измученные долгой Кавказской войной горцы начали уходить в Турцию, и правительство договорилось с султаном об обмене населением: турецкие христиане, включая армян, получали возможность выехать в Россию, а кавказские мусульмане — в Турцию. Поскольку Россия стремилась поскорее заселить свои южные губернии, во владения султана направлялись агенты царского правительства, нередко тоже армяне, «чтобы приобрести оттуда армянских выходцев».

В начале ХХ века власти несколько охладели к армянской диаспоре, которая кочевала из Турции в Россию и обратно. Однако вскоре началась первая мировая война, которая обернулась для армян настоящей катастрофой. Поскольку Россия, как всегда, отводила турецким армянам роль «пятой колонны», турки решили «обезопасить тыл» — началось массовое истребление армянского населения.

После 1917 года новая власть переселяла армян по классовому принципу. 24 января 1921 года всех офицеров армии бывшей независимой Армении вызвали на сборные пункты для перерегистрации «для назначения по специальности в частях Красной армии». В итоге все они стали заключенными концентрационного лагеря в Рязани. За офицерами последовали армянские националисты — дашнаки, члены их семей и все, кто не казался заслуживающим доверия. Кое-кому из армянских офицеров все же удалось бежать из советской России. В 20−30-е годы, однако, миграция армян началась в обратном направлении: многие армяне из Турции, Греции, Болгарии, Франции и других стран пожелали переселиться в СССР, который обещал равноправие всем народам. Власти не стали препятствовать репатриации и даже рассматривали вариант расселения прибывших на Дальнем Востоке, где-то поблизости от создававшейся еврейской автономии, но в итоге отказались от этой идеи и заявили «о полной готовности правительства СССР предоставить армянам землю по соглашению с их ответственными представителями, при этом отдачу участка на Дальвосте считать исключенной». С 1921 по 1940 год