Читать книгу - "Беглая книга - Анна Мурадова"

В электричке озябший Найси слегка отогрелся. Но сел рядом с Дейрдре, которая зевала, не успевая прикрывать рот ладонью. От свежего лесного воздуха всех разморило, Конхобар спал с открытым ртом, запрокинув голову, а Фергус с Сетантой думали, что бы такого запихнуть ему в рот для пущего прикола. Фергус предлагал яблоко, а Сетанта — сигарету. И то и другое было не смешно и глупо. Вообще настроение у всех было какое-то подавленное, но вот с чего — никто не мог сказать. Вроде бы все хорошо, но что-то их всех напрягало, как будто они на этот раз сделали в лесу то, чего делать не следовало. Копнули не там? Будто нечистую силу вспугнули. Нет, бред, конечно… А все равно давит.

Дейрдре прижалась к Найси, долго пристраивала голову у него на плече. Найси поцеловал ее в коротко остриженную макушку и прошептал:

— Слушай, у тебя с предками как?

— Нормально.

— А они отпустят тебя денька на три?

— Куда? К тебе?

— Нееее! У меня маман совсем крышей поехала. Затрахала меня уже. В Питер.

— А что мы там будем делать?

— По Невскому гулять. На кораблике кататься.

— А жить где?

— У Сашки Денье. Я про него тебе рассказывал, он классный, к нему всегда вписаться можно. Он меня давно звал.

— А это удобно?

— Если бы не удобно было, он бы не звал. У него квартира большая такая, в старом доме на Шпалерной. У него вечно кто-то тусуется, люди приезжают, живут неделями. Главное, интеллигентная такая семья, а кого только к ним не заносит. Увидишь… А сам он такой прикольный! Я сначала думал, что он еврей: маленький такой, черненький, нос как полагается, а оказалось, что у него все русские, только прадедушка француз. Он мне фотку показывал своего прадедушки в молодости — ну вылитый Сашка.

— А что он вообще делает?

— Историк. На третьем курсе уже. Хочет курсовую по истории Французской революции писать Он все копает-копает, пытается свои семейные архивы раскопать. Этот его прадедушка приехал в Питер еще до революции, строил там чего-то; инженер был или типа того. Ну а потом революция, все дела, он остался в России, все что было, у него отняли, он себе только архив оставил. Там тысячи бумажек еще со времен царя Гороха… Вот Сашка и разгребает. А у этого самого прадедушки кто-то из дальних предков был дворянин, сейчас не помню… Представляешь, там вся переписка сохранилась с восемнадцатого века. Я не знаю, зачем прадедушка это все в Питер волок, такой же, наверное, был прибабахнутый, как Сашка. Там все было переложено картонками, папиросной бумагой, чтобы не испортилось. Причем никому это было не интересно, так и лежало в сундуке. Так Сашка такие фишки раскапывает! Помнишь, я тебе давал почитать байку про мужика в туалете? Или про Французскую Революцию, как они захватили погреб с вином? Может, он еще чего-то раскопал. Он эти бумажки пинцетом берет, чтобы не рассыпались. Чем-то обрабатывает, копии снимает. Эй, ты спишь?

— Ага… — Дейрдре дремала и уже плохо понимала, что там шепчет ей Найси.

— …Давай сейчас к твоим заскочим, отпросишься у них дня на три, соберешь, чего надо и на вокзал. Как раз на ночной поезд успеем, утром будем у Сашки… А? — он слегка толкнул ее плечом, чтобы разбудить.

— Я не знаю, — пробормотала Дейрдре. — Может, отпустят, а может и нет… А ты-то матери говорить будешь?

— Да пошла она… Задолбала…

Дейрдре, похоже, заснула окончательно, и Найси решил, что как-нибудь сумеет обаять ее предков. Даст им Сашкин телефон в Питере — звоните, поверяйте, если надо. С деньгами только как-то неприятно: на плацкарт туда-обратно еще хватит, а там на что жить? У Сашки занять? Неудобно, неизвестно потом как возвращать, Сашка редко в Москву ездит. Ладно, может, удастся заскочить домой, взять из ящичка заначку, так чтобы мать не успела начать свои воспитательные занудства.