Читать книгу - "Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин"

вытираясь, полез на водительское место. Прежний шофер уже был на его месте, за занавеской, и, кажется, даже похрапывал.

— Тебе докудова? — поинтересовался новый водитель.

— До Горького, — ответил Денис.

Дальше всё пошло, как по маслу. Его довезли до Горького. Дорога заняла почти девять часов. Он отдал, не скупясь, червонец. Водитель даже цокнул языком, но отказаться и не подумал.

На такси добрался до автовокзала, купил билет до Москвы. Подремал до утра в зале ожидания, дожидаясь своего автобуса.

На подъезде к столице он попросил водителя остановиться.

— Не положено, буркнул было тот, но, увидев зажатый в кулаке трояк, затормозил у ближайшей остановки общественного транспорта. В общем, всё по сценарию.

Даже к адресу он добрался без происшествий и без малейших признаков на слежку. Прежде, чем зайти в нужный дом, Устинов позвонил по выученному наизусть телефонному номеру с телефона-автомата, ежась на холодном зимнем ветру. В Москве шпаны хватало, а вот стекол на замену разбитых в будках телефонов-автоматов, увы, нет.

— Мне Владимир Иванович нужен, — сообщил он в трубку.

— Нету его, — сварливо ответили ему. — В армию забрали!

Эта незатейливая шутка со времен срочной службы была паролем. Без всяких там «здрасьте» и «добрый день».

Денис направился к подъезду, поднялся на нужный этаж, нажал кнопку дверного звонка нужной квартиры. Дверь тут же распахнулась.

— Заходите скорей!

Денис немедленно последовал совету.

— Где? — перед ним стоял пожилой абсолютно седой старик, требовательно протягивая руку.

— Удостоверение? — в свою очередь потребовал Устинов.

— Паспорт, не удостоверение, — с некоторой долей сарказма уточнил старик. — Молодежь, млиат… Удостоверение на любое имякадровик в два счета нарисует, особенно если он вместе с тобой в одной Конторе работает! А за паспортом к ментам на поклон идти надо, — тон его сменился на назидательно-менторский. — С учетом ограниченности во времени это нереально.

Он взял с полки в прихожей паспорт, развернул его, не давая Денису в руки.

— Читай!

— Хромов Владимир Иванович, — вслух прочёл Устинов. Это был он, нужный адресат, получатель, человек с фотографии. Только уж очень постаревший в реале. Денис вытащил футляр, сделанный из школьной готовальни:

— Держите!

Старик выхватил футляр, раскрыл, кивнул, уточняя:

— Просто сломать и всё?

— Да.

Он закрыл футляр, закивал головой.

— А теперь уходите!

И добавил:

— Большое дело вы сделали. Очень большое и нужное!

Домой Денис добирался на обычной электричке: пять с половиной часов на деревянных сидениях в почти неотапливаемом полупустом вагоне. Дважды мимо него прошли ЛОВДшники, транспортная милиция. Однако почему-то ни документов у него не спросили, не задали ни одного вопроса.

Из дома он сразу позвонил начальнику по прямому телефону, сказав после приветствия одну фразу:

— Всё нормально.

— Знаю, — отозвался Киструсс. — Спасибо!

Глава 3

Глава 3.

Кочары. Дела сельские, хозяйственные.

Январь 1982 года

В принципе, если дома не имеется никакой скотины, то зимой в деревне дел не так уж и много. Печь затопить, есть приготовить, убраться по дому, снег почистить и спи-отдыхай!

У меня скотины не было. За порядком следила Наталья Михайловна, она же Наташка, Натаха, иногда Графиня. Пару раз я её поддел этим прозвищем. Она замерла, нахмурилась, потом рассмеялась, необидно шлепнула меня по голове полотенцем, которым вытирала руки.

Я чистил снег, готовил на пару с домовым, поигрывал с Кузькой, потихоньку напитывая его живой силой и конструктами. Медитировал — один раз в день, когда Наталья уходила к бабке Цветане.

Удивительно, но организм бабки еще пару раз «слопал» конструкты регенерации вопреки её прогнозам и ожиданиям.

Евсеич на это качал головой и морщился:

— Всё равно до лета не дотянет… Чужой жизнью ведьма живёт…

Именно поэтому, скорее всего, Наташка сидела с ведьмой от зари до зари, перенимая её опыт и знания, всё что можно.

Я же снова занялся ботаникой. Домовой по моей просьбе разыскал мне желудей, семян сосны, клёна, липы, ели, притащил откуда-то разнокалиберных цветочных горшков. Земли для посадки я наковырял сам.

После новогодних праздников меня посетила мысль сделать не дом-крепость из моей гасиенды, а оградить и обеспечить живой защитой всю деревню, благо посторонних здесь не было. Ну, разве что семья дачников из Москвы, приезжавшая на срок от силы на два месяца в летнюю пору, и ничем не занимавшаяся, кроме отдыха: рыбалка на близлежащих озёрах, походы за грибами недалеко (Еремеич их отслеживал) в лес от дома, загорание да купание. Ну и, конечно, шашлыки под коньяки. Прошлым летом их хватило на три недели. Их домик постепенно разваливался, сад зарастал бурьяном. И я даже начинал подумывать, может, избавиться от них? Выкупить домик с участком? И останутся тогда здесь исключительно только свои. Домик подлатать можно. Maman будет приезжать с новым мужем. Против того, чтобы maman жила у меня, я не возражал. Но вот Алексея мне лицезреть у себя в доме откровенно не хотелось. Не лежала почему-то к нему душа, хоть тресни! В гости пусть приходит, а вот чтоб пожить — нет, я не согласный.

В развитие своей идеи я начал выращивать из семян саженцы дубов (заповедных, как сказал Еремеич), сосен и елей (чёрный бор — с его же слов), а себе клён и липу. Заполонил цветочными горшками свою комнату. Авдей Евсеевич мою идею одобрил, даже стал помогать, сняв с меня обязанности полива и периодического рыхления почвы. И уже к началу февраля из горшков попёрла молодая поросль.

— Отберет у тебя их Еремеич, — посмеивался домовой. — Ох, отберет! Ты их, хозяин, задёшево не отдавай. Вон, сколько сил положил.

— Я ему еще выращу, — успокоил я домового. — А эти вокруг деревни высажу.

— Тогда этого мало, — посетовал Евсеич.

— Не всё сразу…

В начале февраля я набрал номер Зинаиды Михайловны, которая весьма обрадовалась моему звонку и тут же пригласила приехать. Дескать, есть «жирный гусь, который очень хочет, чтоб его сожрали».

— Гусь будет ждать у меня дома, разумеется, — сказала она. — Как договаривались в прошлый раз.

Умеет она преподносить информацию эзоповским языком…

— Приеду в пятницу, — согласился я.

Вечером этого же дня я позвонил maman, обрадовав её, что приеду в четверг вечером. Набрал домашний Зинаиды Павловны, но, кроме приветствий, расспросов, как дела и всё такое, желания встретиться не почувствовал. К сожалению, ни Мишка, ни