Читать книгу - "Путь домой - Михаил Александрович Михеев"

смелые ожидания. Груз, который английский фрегат успел принять на Цейлоне, был вполне сравним по ценности с австралийским золотом. Конечно, потеря даже таких денег не лишит Британию способности продолжать войну, но и безболезненной ее не назовешь. Пусть хоть воют теперь от злости!

Пока же Александра больше волновала необходимость дать отдых экипажам кораблей. Все эти райские острова ему не слишком нравились – по слухам, очень уж легко здесь подхватить какую-нибудь заразу. Корабельные врачи в один голос соглашались с ним, хотя – это Александр видел сам – очень хотели бы побродить здесь, заняться прикладными исследованиями, хотя бы даже с помощью ружья и капкана. Глядишь – и получится обессмертить свое имя в заковыристом латинском названии какой-нибудь зверушки. Что поделать, образованный человек в России существо не только многогранное, но и не лишенное самомнения.

– Ладно, я пойду, – видя, что голова командира уже занята другими мыслями, сказал Матвеев. – Один вопрос: ты сам это решил, или?..

– Сам. Но посоветовался со всеми. Ни один не высказался против. Тебе доверяют все, Сергей Павлович, не переживай.

Купец медленно кивнул, повернулся – и решительно зашагал к штормтрапу. У него действительно много дел. Александр тяжело вздохнул. Как ни крути, ближе всех на эскадре ему оставались Гребешков и Матвеев. И вот – один уходит. Не факт, что они еще увидятся – море и так полно опасностей, а в войну риск возрастает стократ. Но тащить все это золото с собой еще хуже. Вольно или невольно оно притянет к себе беду. Матвеев прав – соблазн… Для простых людей он может оказаться страшнее пушек и как яд будет медленно разъедать их души. Александр не сомневался в русских моряках – они не предадут и не струсят. Но в бою, вольно или невольно, будут оглядываться на трофей, свой шанс на обеспеченную жизнь. И чем это чревато, сложно представить.

Так что не одним лишь недоверием к чиновникам было вызвано решение Верховцева. Но и им тоже – Матвееву он не соврал. А уж в том, что купец сумеет пристроить доставшееся ему богатство наилучшим образом, никто и так не сомневался. А потому рано утром, когда солнце только-только начало подниматься над горизонтом, «Кастор» и «Эвридика» словно гигантские крылья расправили паруса и с попутным ветром ушли на восток. Ну а оставшиеся корабли эскадры взяли курс на юг. На этот раз Верховцев намерен был осчастливить своим визитом побережье Индии.

В кои-то веки их переход не сопровождался штормами. Приняв немного западнее, эскадра покинула сложные для навигации воды и теперь браво резала океанские волны. Для команд – почти отдых, разве что сигнальщики, вооружившись биноклями, благо среди трофеев этого добра хватало, непрерывно наблюдают за горизонтом. Конечно, в этих водах и в более спокойные времена движение кораблей не впечатляло, а сейчас и вовсе сократилось донельзя, но мало ли… А своих здесь быть не может!

Стоит признать, вахту сигнальщики несли всерьез. Но все же усилия их долго пропадали втуне. Первый парус они заметили только на пятый день, и тот лишь мелькнул на горизонте и скрылся в предзакатной дымке. Еще один заметили на следующий день – и тоже на самой грани видимости, так что нельзя было сказать точно, действительно ли там был чужой корабль, или усталым глазам матроса он лишь померещился. Еще один прошел в тот же день, но тоже далеко, курсом на юг. А реально встретили чужой корабль они лишь тогда, когда идти им оставалось, по всем расчетам, неделю, вряд ли больше.

Правда, встретили весьма своеобразно. За время плавания Александр успел привыкнуть к тому, что единственными нарушителями спокойствия, то есть пиратами… ладно, рейдерами, но для тех, с кем они схлестнулись, это было непринципиально. Главное, что таковыми можно было назвать только их самих. Остальные же были по сравнению с русскими законопослушны до безобразия. Сегодняшний день развеял эту иллюзию, заставив их столкнуться с самыми настоящими, безо всяких флагов, пиратами.

Случилось это утром, когда корабли лежали в дрейфе по случаю полнейшего штиля. Застал он их под вечер, когда эскадра проходила в паре миль от небольшого острова, выпрыгнувшего словно бы ниоткуда. Не в первый раз такое было, к слову – хотя по всем расчетам, ничего кроме воды вокруг быть не должно, острова здесь попадались частенько, в том числе на картах не обозначенные. То ли карты не точные, то ли острова неоткрытые, а может, и то, и другое.

Лавры первооткрывателя Александра не слишком волновали. Терять время на осмотр этого клочка земли – какой смысл? Вряд ли у России здесь будут интересы, которые она сможет подкрепить военной силой, а без нее земли не удержать. Год назад он думал бы совсем иначе, но жизнь добавила в юную голову изрядную толику цинизма. Так что остров его не интересовал. А вот доносящиеся с его стороны выстрелы – весьма даже наоборот.

Раздались они, к слову, в самый неподходящий момент. Он как раз вкушал утренний кофий и наблюдал за акулой, выписывающей круги вокруг шлюпа. С камбуза как раз выкинули в море мусор, и акула заглотила их с такой жадностью, будто в море больше есть нечего. Притом, что в этих водах рыбы хватало – матросы вчера, когда ветер стих окончательно, тут же устроили массовую рыбалку и в два счета надергали несколько ведер чешуйчатых деликатесов, благо за время плавания начали хорошо разбираться, что тут вкусно, а что лишь испортит кастрюлю.

Александр, к слову, и сам не удержался, дергая рыбех с не меньшим азартом, чем его подчиненные. Какой-нибудь ревнитель устоев и уставов наверняка сделал бы ему замечание за панибратские отношения с матросами. И был бы неправ – когда надо, Александр мог и дистанцию выдерживать, и строем ходить заставить. Научился за время плавания. Сейчас он очень хорошо чувствовал грань, которую не стоит переступать. Есть из одного котла со своими матросами и перебрасываться с ними шутками – почему нет? Но вот спустить нарушение дисциплины… Некоторые пробовали. На рее, конечно, они не повисли, а вот линьков отведали. Ибо сегодня ты нажрался на берегу дешевого местного пойла и явился на корабль только утром, а завтра на вахте уснешь и английский корабль прозеваешь. Сам помрешь и товарищей погубишь. Логика простая, матросам понятная, а потому никакого ропота наказания не вызывали.

Но все эти драконовские меры давно в прошлом. Акула же – вот она. Плывет, грациозно шевеля хвостом, и ждет, не будет ли новой подачки. Здоровенная тварь, вся облепленная рыбами-прилипалами. Как