Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

курсе. Похоже, всё ещё не до конца верит в то, что это произойдёт. Напряжён, немного волнуется, хотя старается это скрыть.

— Ваше преподобие. — произнёс он, чуть заикаясь.

— Лежи давай, — отправляю его опять на лежак. — Только разденься. Ага. Вижу. Вот это нога так нога, как у носорога, крупная, толстая. Знаешь про такого диковинного зверя? На Римоне живёт. Говорят, у него плохое зрение, но это не его проблемы, а чернокожих на том материке, что попадаются ему на пути. Нога, а ещё что? — оборачиваюсь к миледи Сильвии, за которой маячат мой секретарь и девушка-санитарка.

— Вот здесь рёбра неправильно срослись, — подойдя, показывает. — Третье и пятое. И в плече опухоли нет, но не сомневаюсь, там трещина.

Надо отдать должное выпускникам лекарского факультета, помимо хирургии они неплохо выглядят как диагносты, определяя места и характер травм. А миледи оказалась весьма достойным специалистом. И брат Симон так говорит, да я и сам вижу. Не зря ведь она университет за три года закончила.

Тут с высшим образованием ситуация весьма своеобразная — поступай на учёбу в любое время и учись, сколько хочешь, хоть неделю, хоть сто лет. Главное, деньги университетскому казначею раз в полгода заноси. И да, никто тебе свидетельство об окончании не выдаст, пока не сдашь все полагающиеся зачёты и экзамены. Что-то где-то читал, будто и в нашем средневековье такая же картина маслом была, но руку бы на отсечение за это не дал.

— Понятно. — киваю. — Сергий, подай альбом. — командую и улыбаюсь девушке. — Сильвия, если тебе заняться больше нечем, то можешь побыть здесь.

Она мне не мешает, только вот действительно, что миледи тут увидит? Лекарка ведь не одарённая, хотя платить я ей распорядился как таковой. Реально заслуживает.

— Я наверное пойду. — понимающе кивнула Сильвия. — Вечером ещё привезли из Гутово двоих с болотной лихоманкой, посмотрю, сколько на этих скотов алхимии потратить. Зелье поди дороже, чем они, старые и тощие.

— Ну, ты же знаешь, я приказал лечить всех. — напоминаю.

— Знаю. Мы выполняем в точности. — ответила лекарка и вышла из палаты.

Всё-таки здорово я придумал свести плетения по альбомам — отдельно целительские, отдельно бытовые, отдельно боевые, отдельно защитные, отдельно прочие. Так организовывать работу намного легче и искать нужные рисунки. Подходящие для сегодняшнего конкретного случая выбирал недолго — минут пять, а на исцеление акробата ушло всего полчаса.

Ошалевший от радости парень, продемонстрировал мне свои умения, ну, из того, что можно было показать в комнате четыре на четыре ярда, где имелись ещё и лежаки со столиком и сундуком. Лео прошёлся на руках, попрыгал на них, совершил резкое сальто, прошёл колесом и бухнулся передо мной на колени, норовя прижаться лицом к моим ботфортам. Ни сам не люблю унижаться, ни видеть униженное состояние других. Эмоции парня понимаю, но потворствовать им не пожелал, довольно грубо оттолкнув исцелённого. Тот легко перекатился через спину, чудом не разбив голову об угол сундука, вскочил и склонился в низком поклоне.

— Господин… — попытался он продолжить свои словоизлияния.

— Хватит, Лео. — останавливаю. — Человек характеризуется не словами, а поступками. Мало ли что ты мне сейчас наговоришь? Докажи делом, чтобы Арчи Добнес потом не выглядел передо мной бледным, что та моль. В полдень тебя отвезут на заимку вместе с кое-какими вещами, вот там и покажи, как ты мне благодарен. Всё, успехов, не увидимся долго, но за дела спрошу.

День предстоит суматошный, чтобы потом не получилось, что какие-нибудь вещи забыли или я не отдал нужные распоряжения. Вообще, качество любого руководителя, на мой взгляд, определяется тем, как он может организовать работу на вверенном участке, чтобы она эффективно шла и без его личного участия. Вроде бы у меня с этим все в порядке. Было.

Вот на кой чёрт я вчера рассказал главному монастырскому управителю про маятник Фуко? Ведь знал же, что брат Георг реально подвинут на астрономии и механике, а тут как раз совмещается и то, и другое. Вспомнился, видишь ли, мне визит ребёнком в Исаакиевский собор Санкт-Петербурга, тогда Ленинграда, где такое устройство увидел своими глазами.

Главное ведь, оно мне сейчас совсем ни к чему, мне же не нужно определять географическую широту монастыря. Нет же, заинтриговал своего учёного рассказом, что на полюсах Паргеи плоскость колебаний маятника сделает полный оборот ровно за двадцать часов, а на экваторе вообще не будет вращаться. Открыл ему, что на самом деле маятник не меняет положения, и в этом можно убедиться, если вращать платформу, на которой он закреплён, это планета вращается. Короче, наговорил брату Георгу, пока шли с ним поздно вечером в подземелье разбираться с расхитителями склада готовой продукции, теперь сам не рад своей болтливости. Вот кто меня за язык тянул? Теперь управитель, как только уеду, кинется конструировать маятник Фуко. Сам тот француз — Жан, кажется — первый образец вроде у себя в подвале соорудил. У нас в подземелье мест для такого механизма не будет.

— Сергий! — зову секретаря в кабинет. — Милорд Карл там не ждёт? — мой капитан должен доложить о готовности к отъезду, да что-то задерживается. — Сбегай, поторопи его. И вот эти бумаги занеси баронету Михаилу и брату Георгу. — протягиваю свитки с указаниями.

Так-то мы уже всё обговорили, но, думаю, лишнее напоминание в виде шпаргалки моим заместителям не помешает. Выдвигаемся в дорогу с самым рассветом, так что, утром некогда будет что-то в отданных распоряжениях корректировать. Да и ни к чему. Если вдруг что-то вспомню, пришлю письмо с оказией.

Рансбур. Восьмой день первого осеннего месяца 2109 года. Раннее утро. Королевский дворец. Покои баронета Степа Риккарна, главы королевского секретариата. Люсильда.

Её старичок жутко храпел, от его тела пахло скверным потом, который всегда обильно выступает, когда баронет перебарщивает с алхимическими зельями, дающими много мужской силы. Сколько же он на эти отвары денег переводит? Люсильда не стала ломать себе голову и, стараясь не разбудить господина Риккарна, выскользнула из-под одеяла.

Это сановник высокого ранга может себе позволить спать до семи, а она-то обычная служанка, хоть и пользуется покровительством важной персоны, ей к пяти уже надо стоять в шеренге с другой обслугой — как рабами, так и вольными — чтобы выслушать указания старшего по этажу на день. Несколько раз она всё же показала младшему управляющему Эмилию свои возможности, когда тот пытался проверить границы допустимого в отношении фаворитки главы секретариата, но дальше старалась конфликтов избегать. Не дело по всякому пустяку тревожить своего высокопоставленного любовника. С начальником у неё теперь вполне ровные отношения — он поручает ей