Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

нового родича, да и тот во время сражения в пещере зорко следил за ней и чуть что сразу же бросался на помощь. «Ну и ладно. Нет ничего хуже навязчивой любовницы, — насмешливо подумал граф. — Тем более, пока они разберутся со своими чувствами, ничто не мешает мне воспользоваться прежними правами».

Вскоре де Фоксу надоело плестись позади Руники, и он устремился вперёд. Она тоже прибавила шагу, стараясь не слишком отставать от него, но это оказалось безнадёжным делом. Когда от непосильной гонки у неё закружилась голова и перед глазами заплясали прозрачные мушки, она плюхнулась на плоский камень у тропинки.

— Эй, полюбовничек! Можешь и дальше нестись по своим делам, а мне спешишь некуда.

— Твоя воля, оставайся. Скоро окончательно стемнеет и зомби выйдут на охоту. Уж они не откажутся закусить человечинкой, хотя она не первой свежести.

— Ой-ой! Между прочим, я моложе тебя, — устало заметила Руника.

— О да! На целых три месяца.

Де Фокс вернулся и, потеснив её на камне, сел рядышком. Обрадованная, она прислонилась к его плечу.

— Ну, что? Совсем выдохлась?

— Ага, — не стала она отпираться и тяжко вздохнула. — Как ни крути, а двадцать шесть — это уже солидный возраст.

— Наверно, и замуж давно хочется? — сочувственно проговорил граф.

Не усмотрев в его лице ни тени насмешки, Руника успокоилась.

— Твоя правда. Только кто ж возьмёт девку-перестарка? Ведь мои ровесницы уже скоро будут нянчиться с внуками, а я всё ношусь по свету как неприкаянная, нет ни мужа, ни детей.

— Не переживай, ещё найдёшь своего принца.

Руника отвернулась и подставила лицо устойчивому ветру, задувающему с моря. Де Фоксу показалось, что она плачет.

— Извини.

Стянув с головы платок, Руника неспешно заплела растрепавшиеся волосы.

— Не придумывай, — сухо отозвалась она. — Нюни разводить — последнее дело. Просто устала как собака собачья, вот и рассиропилась слегка.

Де Фокс обнял её, и она снова положила голову ему на плечо.

— Да! В Эдайне тебе пришлось нелегко, — заметил он спустя некоторое время. — Всё же Эвальд мерзавец. Для дворянина бить женщину — совсем уж бесчестное дело.

Руника встрепенулась.

— Откуда ты знаешь, что он распускает руки? — спросила она, подозрительно глядя на него.

— Ну, как тебе сказать… — де Фокс помолчал, соображая, что ответить. — В общем, земля слухами полнится.

— Да уж, — буркнула помрачневшая Руника и, снова положив голову на плечо графу, добавила с ожесточённым видом: — Я и раньше знала, что Эвальд — редкостная скотина, но за то время, что мы не виделись, он совсем сдурел.

Когда её расспрашивали, она умолчала об истинных причинах своего ухода из дворца, и было почему. После бегства Аделии она стала любовницей Эвальда, о чём впоследствии ещё не раз пожалела: роль фаворитки оказалась не из лёгких. Когда публично объявили о разводе королевской четы, он стал жутко раздражительным и, как водится, вымещал своё настроение на близком окружении. К тому же, к тайной досаде Руники — с возрастом женщины становятся расчётливей — король больше не предлагал ей корону. Да и любви с его стороны больше не было. Когда они оставались наедине, Эвальд первым делом хватался за своё любимое вино и, упившись, всё чаще путал её с Аделией (он заставлял Рунику надевать одежду и драгоценности бывшей жены). Вот тогда его глаза загорались подлинной страстью. Он был необычайно нежен и называл её ласковыми словечками, чего никогда не делал, будучи трезвым.

Во время одного из посещений короля Руника не сдержала норов и, швырнув в него тёмный парик, имитирующий волосы Аделии, со злостью воскликнула, что ей надоело быть подменой и королевской жилеткой. Она сразу же пожалела о своих словах, но было уже поздно. Пришедший в ярость Эвальд был ужасен. Он схватил её за горло, а затем начал нещадно избивать. Каким-то чудом ей удалось вырваться и убежать.

Наутро король был полон раскаяния, но отныне их отношения кардинально изменились. Напившись, он больше не сдерживал норов и бил её почём зря. Правда, побои перепадали не только одной Рунике, — доставалось и другим, но её он избивал с каким-то особым остервенением и при этом каждый раз обвинял в побеге Аделии.

У Эвальда была тяжёлая рука, спьяну он мог и убить. Испугавшись за свою жизнь, Руника улучила момент и снова сбежала из дворца. Ну, а поскольку деваться было некуда, то она отправилась к границе Ночного государства, надеясь на встречу со своей госпожой.

Во время путешествия ей необычайно везло. Ведомая каким-то обострившимся чутьём, она без особых приключений добралась до побережья Лигурийского моря[126]. Здесь она нарвалась на отряд мародёров, но всё же сумела оторваться от погони. К её огорчению, чалый мерин не вынес этой гонки и пал. Руника схватила перемётные сумки и бросилась бежать в прибрежные скалы, но затем вернулась. Верное животное вместе с ней преодолело всё тяготы совместного пути и не раз выручало её в тяжёлых ситуациях. Чувствуя себя виноватой, она положила руки на морду мерина и попросила прощения у его души. Завидев преследователей, она со всех ног понеслась по осыпающейся горной тропинке. Несколько стрел ударили поблизости, но не причинили ей вреда.

Мародёры были на конях и не захотели карабкаться по горным кручам. Видя, что они отступились, обрадованная Руника присела отдохнуть, как вдруг услышала мысленный зов Аделии. Не задаваясь вопросом, откуда у неё взялись ведовские способности, да ещё без амулета, она бросилась на выручку своей госпоже. На удивление самой себе в пещере она сражалась так, что ничем не уступала мужчинам и потому как должное восприняла их уважительно-восхищённое внимание, когда они выбрались из ловушки.

Конечно, Руника была рада встрече с де Фоксом, но после знакомства с верзилой-степняком её любовь к графу основательно поостыла. Как ни странно, пепельноволосый незнакомец всё время наводил её на мысли о ласковом увальне, пришедшегося ей по сердцу, хотя по виду у них не было ничего общего. Припомнив с каким рвением он защищал её в пещере, Руника почувствовала, что у неё поднимается настроение. «Такой душевный парень! Совсем как Ивась Головатый», — подумала она с умилением.

Де Фокс стиснул её плечо.

— И когда вы только успели прикипеть друг к другу? — с досадой проговорил он.

— Ты это о чём?

Заметив его странно горящие глаза, Руника встревожилась и потянулась к оружию, припрятанному в голенище сапога.