Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

соизволила обернуться в мою сторону и, видимо, сразу все поняла. — Ага, это бодисатва Гуаньинь опять развлекается со смертными людьми? Будто бы мало небожителей за ее юбкой бегает! Ну что ж, тогда мне ты неинтересен. Мясо обычного человека годится лишь на пирожки. Вот будь ты и вправду святым монахом, я бы полакомилась твоей плотью иначе…

Наш информативный разговор был оборван появлением еще двух девиц, мрачных и широкоплечих, в кожаных доспехах, при мечах на поясе.

— Высокая хозяйка и наша госпожа, у ворот усадьбы стоят трое мужчин и белый конь!

— Чего же вы ждете? Убейте их всех и принесите на кухню, сегодня нас ждет пир. Хотя коня можно оставить, он будет возить мою повозку.

— Они все очень странные. — Девушки неуверенно переглянулись. — Один с большим пузом и свиным пятачком, держит грабли на плече. Второй лыс, бородат и синекож, как речной демон. А третий ничего так, тощий, но симпатичный, у него еще золотой посох в руках…

— Это за мной, — поспешил вставить я. — Можно мне пойти домой?

— Стоять! Куда подорвался? — гневно оборвала меня Лю Цуй-цуй. — Все уже догадались, кто там ломится. Твои несносные ученики: брат-обезьяна, брат-свинья и брат-рыба!

— Не буду с вами спорить, это действительно моя братва.

— Связать этого и подвесить над воротами, его я съем позже…

Ей-богу, я сопротивлялся. Изо всех сил, потому что за свободу личности нужно бороться! Но две девицы-стражницы скрутили меня меньше чем за минуту, заломив руки за спину и отпинав по ребрам. Потом коленом в солнечное сплетение, чем-то тяжелым по затылку и…

Глава двадцать вторая

«Слово никогда не подобно мечу. Потому что и сильный меч со временем ржавеет, а сильное слово покрывается золотом…»

(китайская мудрость)

Дружба между мужчинами сильнее женской дружбы. В том смысле, что мальчиков учат не отбивать девушек у своих друзей. А девочек — наоборот, бороться за личное счастье любыми методами. Хотя и то и другое, признаем, весьма спорно…

…Когда я пришел в себя, то уже висел спутанный по рукам и ногам, раскачиваясь, как гусеница в коконе. Меня выставили напоказ на толстой веревке, просунутой под мышками. Результат был предсказуем, наши дружно повелись на провокацию.

— Хр-хрю, вы оскорбили Учителя! — Чжу Бацзе с одного удара граблей снес половину ворот.

— И этим смертельно обидели нас, — весомо добавил Ша Сэн, боевой лопатой довершая разрушение.

— Хи-хи-хи! — Сунь Укун одним прыжком перелетел во внутренний двор, где был встречен хозяйкой поместья.

Коварная красавица-динамо маленькими шажками вышла из дома, за ее спиной стояли ровно двадцать девушек-воинов с кривыми мечами-дао, палицами, топорами, копьями и большими ножами наголо.

— Какие наглецы! Как вы только посмели сюда войти? Кто позволил вам ворота ломать? Разве для того их вешали, чтоб вы их ломали?!

— Грязная ведьма, — в том же тоне ответил прекрасный царь обезьян, — как ты дерзнула похитить нашего Ли-сициня? Мы верны клятве и никогда не дадим его в обиду! Хоть он и не настоящий монах, плетет небылицы, задает много глупых вопросов и мнит себя самым умным…

— Женщина не выпустит из зубов добычу!

— Сейчас ты познакомишься с моим посохом!

Невзирая на весьма игривый обмен дежурными угрозами, тем не менее назревала серьезная драка. Укун завертел посох колесом, в одном ритме с ним закрутились грабли и лопата. А госпожа Лю Цуй-цуй вдруг на мгновение ссутулила плечи, и с каждой стороны тела у нее появилось еще по две руки. Жуткое зрелище, фу-у…

Но, кроме меня, никто даже не удивился, вроде бы все как надо. Ну, я тоже смирился. А что делать? Шестирукая красотка подхватила предоставленное стражницами оружие и, вопя на ультразвуке, как индийская богиня Кали, пошла громить Китай!

Отдаю должное моим демонам: не испугался ни один. Укун лупил мерзавку в лоб, а его названные братья атаковали фланги. Госпожа Лю Цуй-цуй рубилась кривыми мечами, топорами и широкими тесаками, словно робот, отражая сыплющиеся на нее удары, но не уступая ни на шаг. Зрелище было весьма впечатляющим и, я бы даже сказал, по-настоящему феминистическим.

— Презренные мужланы! Как вы только посмели ворваться в дом женщин? — истерично вопила ведьма. — Кто вас воспитывал? Да будут гореть в Диюе все ваши предки, не научившие таких дурней правилам приличия! Я одна убью всех и сделаю барабаны из ваших дубленых шкур!

— Бесстыжая дрянь, тебе ли говорить о воспитании, — не прекращая сражения, вежливо отвечал Мудрец, равный Небу. — Я родился из камня, не зная ни отца, ни матери. Но даже мне известно, что никому не позволено безнаказанно обижать святого человека, похищать его, избивать и жрать вареным или жареным!

— Никто его не обижал, кому он нужен?!

— Врет, — не сдержался я, раскачиваясь на веревке. — Она приставала ко мне с намеками на секс!

Махач тут же прекратился. Все, включая абсолютно флегматичного Юлуна, не принимавшего ровно никакого участия в действии, обернулись ко мне.

— Парни, клянусь, это был натуральный харассмент! Меня раздели и кинули в постель, но я боролся как мог!

— Ты раскрыл ее «бутон лотоса»? — Сунь Укун ахнул, хватаясь за сердце. — И как себя показал твой «нефритовый стержень»?

— Она изобразила для тебя весь цикл «весенние картинки»? — завистливо спросил Чжу Бацзе. — Ты уже знаешь, где в ее «пещере сладострастия» таится «черная жемчужина» удовлетворения?

— Неужели ты видел ее ступни? — едва не выронил лопату впечатлительный Ша Сэн. — О боги, надеюсь, ты не излил в нее весь свой ци? Иначе из чего небожители будут готовить «пилюли бессмертия»…

— Нет, ну сколько можно?! — неожиданно поддержала меня ведьма Лю Цуй-цуй, пока я ловил ртом воздух, охреневая, как карп на солнечной лужайке. — Кому что, а вам, мужикам, подавай одно и то же! Не было у нас с ним ничего, да и быть не могло. Мне нужен целомудренный монах, а не этот ваш… Кстати, вы не в курсе, что он вообще самозванец?!

— Никто не смеет оскорблять Учителя! — хором проорала моя троица, вновь поднимая оружие, а прекрасный царь обезьян выкрикнул два приказа:

— Брат-свинья, обходи слева и бей всех ее женщин-воинов! Брат-рыба, ты обходи справа и громи весь дом! А с этой непочтительной ведьмой разберется мой Цзиньгубан, и она свое получит…

— Что ты сказал? Вот я доберусь до тебя, хвастливая обезьяна! Бейте его!

Однако девицы в доспехах, до этого момента не вмешивающиеся в бойню, при одном виде несущегося на них здоровенного кабанидзе в штанах побросали клинки и с визгом дунули во все стороны. Но Чжу Бацзе, поведя пятачком, закинул боевые грабли