Читать книгу - "Начало пути - Мария Архангельская"

Барабанивший пальцами по столу Канхо сверлил пристальным взглядом вытянувшегося перед ним в струнку Райана. Сидевшая в стороне Давина не знала, смеяться ей или плакать. Полчаса назад генерал неожиданно вызвал её к себе и, едва она переступила порог, спросил:

«Вы знаете, что только что выкинул наш с вами подопечный?»

«Нет, господин генерал».

«Он разыскал покушавшуюся на вас диверсантку и уговорил её сдаться».

«Как ему это удалось?» – изумилась Давина.

«Понятия не имею. Об этом, я полагаю, следует спросить его самого, когда он появится, – Канхо нажал на кнопку кабинетного коммуникатора и распорядился: – Как только приедет Танни – сразу ко мне».

– Итак, вы, вместо того, чтобы готовиться к отлёту, отправились на охоту за агентом Альянса, – прервал затянувшуюся паузу заместитель командующего Корпусом.

– Так точно, господин генерал.

– Хотя вас туда никто не звал.

– Да, господин генерал.

– И от моего имени пообещали ей защиту, хотя вас никто не уполномочивал этого делать.

– Вы совершенно правы, господин генерал.

– И раскаиваться в содеянном, насколько я понимаю, вы не собираетесь.

– Никак нет, господин генерал. Канхо откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Ну и что мне теперь с вами делать? – спросил он.

– Не могу знать, господин генерал, – без запинки ответил Танни.

– Нет, ну каков наглец, – Канхо покачал головой и повернулся к Давине. – Капитан Мортимер, что мне делать с вашим подчинённым? Ваши предложения.

– Мне кажется, – осторожно произнесла Давина, – что, учитывая достигнутый результат… Я бы рекомендовала минимальное взыскание.

Генерал снова вздохнул.

– Сутки ареста, – постановил он. – И вылетаете сразу после этого, пока вы не успели натворить чего-нибудь ещё. И, лейтенант, если вы ещё раз захотите воспользоваться моим именем в личных или государственных интересах, потрудитесь сперва поставить меня в известность и получить разрешение.

Райан щёлкнул каблуками, развернулся через левое плечо и вышел. Оставшись вдвоём, генерал и капитан помолчали.

– Ну, и что с ним таким делать? – нарушил молчание Канхо.

– Боюсь, что ничего, сэр. Не в наручники же его, в самом деле, заковывать. И не в клетке держать.

– А не такая уж плохая мысль. Я уже боюсь отпускать его с вами: мало ли что он способен учудить, оставшись без присмотра. Может, и в самом деле оставить его здесь, поместив под надёжный пригляд, пока его память не пробудится?

– Боюсь, сэр, что это не выход. Едва ли пребывание на одном месте будет способствовать пробуждению его памяти.

– Вы правы, Давина, – генерал в который раз тяжело вздохнул. – Но вам придётся смотреть за ним в оба глаза. Мне жаль, что эта ноша снова полностью ляжет на ваши плечи, но вы и сами понимаете… У нас нет другого выбора.

– Да, господин генерал, я всё понимаю. Канхо внимательно посмотрел на неё.

– Скажите, Давина, вы не жалеете, что судьба вдруг выкинула такой кульбит и связала вас с этим человеком? – вдруг спросил он.

Давина помедлила. – Говоря откровенно – да, – призналась она. – Я бы предпочла его не знать.

– Ой ли? – он не отрывал пристального взгляда от её лица. – Даже несмотря на всю… романтичность его известной нам биографии?

– Видимо, я не романтик, – сухо сказала Давина.

– Ну, что ж… Тогда я твёрдо могу пообещать вам, что когда нужда в вашей с ним связи отпадёт, мы сделаем всё возможное, чтобы её разорвать. Сам он вряд ли будет возражать против этого.

– Спасибо, господин генерал.

«Зимородок» благополучно стартовал с Пангеи на следующий день. Полёт должен был занять несколько суток, и на какое-то время у них всех образовалась масса свободного времени. Каждый коротал его соответственно своим вкусам и склонностям, но у них с первого дня вошло в привычку собираться после ужина в салоне и, даже если они не общались между собой, проводить время вместе. Мужчины, особенно Ульрих с Максом, обычно играли в карты или иные настольные игры, Давина чаще всего читала, Мариса ставила музыкальные записи, которых за время недолгого проживания на Пангее успела собрать целую коллекцию, или иногда какой-нибудь фильм. Райан думал, что они немного похожи на большую семью, в которой каждый живёт своей жизнью, и всё же есть что-то, связывающее их в единое целое – хотя бы эти вечерние посиделки.