Читать книгу - "Хранитель Путей - Юрий Окунев"

лестнице на пятый этаж — лифт не работал. Дойдя до стальной, обклеенной покрытием под дерево двери в квартиру, я задержал дыхание, посмотрел на безнадёжно остывшие хот-доги и нажал на дверной звонок.

Раздались шаги, прошелестел металл крышечки на глазке, зазвенели ключи, глухо стукнул проворачиваемый механизм замка и дверь открылась.

— Заходи, не пускай холод в дом, — сказала Ксения и быстро прошла внутрь, завернув вправо за шкаф с зеркалами в пол. Судя по шуму кипящего чайника, там располагалась кухня.

Я аккуратно разделся и повесил куртку на вешалку рядом с рабочим комбинезоном, зимней курткой Ксении и в широкую полоску шарфом. На полу стояли тапочки явно мужского фасона. Нарочито выдвинутые из ряда ботинок, сапог и даже чешек. Во мне взыграло и я подвинул их обратно. Не замёрзнем.

— Кофе или ещё рано? — спросила Ксения с кухни.

— Чаю, если есть, — ответил я. Почему-то мысль о кофе сейчас вызывала скорее отвращение.

— Как прикажете, мастер, — ответила Ладная, и я не понял, есть ли в её голосе привычный сарказм.

Кухня оказалась крошечной, метра два на два. У стены с трудом помещался шкаф и плита, да небольшой разделочный стол, на котором стоял закипающий чайник. Кухня была потрёпано-оранжевого цвета, а линолеум на полу под дерево отклеился у стены с небольшим окном. Низенький холодильник серого цвета выглядел здесь инородным телом, как НЛО в вишнёвом саду.

На круглом столе, у которого стояли два раскладных стула, уже стояли белые тонкостенные чашки на блюдцах, а на большом блюде расположились алые помидоры с кусочками моцареллы.

Отщёлкнул чайник, Ксения ловко налила воду в большой заварник и по кухоньке поплыл аромат зелёного чая. Затем она сыпанула туда какой-то порошок и аромат стал ещё более ярким — гвоздика или что-то в этом роде.

Пока оно колдовала над чаем, я смотрел на её спину. На ней был длинный домашний халат из плотной ткани тёмно-синего цвета. Я бы сказал, что халат мужской. Крепко затянутый пояс подчёркивал талию девушки, а плотная ткань облегала бёдра. Я постарался сделать глубокий вдох не слишком шумно, чтобы не показывать степень своего возбуждения.

Ладная повернулась ко мне, держа в руках высокий прозрачный заварник. Крупные листья плавали по горячему объёму, томно раскручиваясь. Ручка поршня для отжима торчала строго вверх, а на вершине пластикового шарика-ручки блестела капля влаги.

Поставив заварник на стол, девушка нажала на поршень, который с шипением отжал засуетившиеся листья. Разлила горячий чай по чашкам. С трудом я перевёл взгляд на стол, наблюдая, как поднимается пар. Скрипнул стул, Ладная, плотно сжав колени и укутавшись в халат, обхватила ладонями чашку.

«Точно огненная», — мелькнула в голове мысль. — «Не обжигает руки».

Глядя мимо меня, Ксения начала пить маленькими глотками, дуя на чай после каждого глотка. Я последовал её примеру и тоже взял чашку. Чай оказался крепким, несмотря на то, что выглядел едва жёлто-зелёным. Гвоздика и другие приправы практически моментально разогрели внутренности, хотя я даже не думал, что так замёрз.

Тишина затягивалась, возбуждение постепенно падало, вынужденно включались мозги. С трудом сдержал себя, чтобы не посмотреть на часы и не выглядеть нетерпеливой скотиной. Ксения всё так же продолжала смотреть в стену, допивая чай. Я же поставил чашку на место, но получилось резче, я хотел и блюдце громко зазвенело.

Ксения встрепенулась, посмотрела на меня, в глазах мелькнуло раздражение, будто я здесь вообще не кстати.

— Ксения, — начал я, перехватив инициативу и не дав ей раскрыть рот, — спасибо за приглашение и чай. Он чудесен.

Прозвучало фальшиво, ужас как, но зато дало мне пару секунд, чтобы сформировать мысль:

— Я повторюсь: приходи работать ко мне в Лавку. Мне нужен хороший проверенный специалист, который работает не на отвали. Буря перешла на производство, износ вырос. Нужна постоянная отладка. Плюс есть возможность выполнить хороший заказ. С нормальными снами.

Чем дольше я говорил, тем увереннее себя чувствовал. Голос стал звучать мягче, слова сами шли в голову и ничто не отвлекало от главного. В которой раз я удивился себе и тому, как важно стало мне это дело — дело жизни. И души.

Ксения поставила чашку на стол, слегка ухватилась за край столешницы, будто боялась, что упадёт.

— Так что давай допьём чай, ты оденешься и мы пойдём работать. Мадам Пакхус оформит тебя на полную ставку. А потом мы уже подумаем, как быть нам, — подчеркнул я последнее слово и положил ладонь на её руку, глядя ей в глаза.

Ладная посмотрела на меня, перевела взгляд на руку, после чего вздохнула:

— Не могу. — И убрала руки, спрятав их в карманы халата.

Чай внутри меня продолжал греть, но на кухне словно стало на пару градусов холоднее. Девушка теперь смотрела в пол, а я метался между мыслями о том, что проворонил постель и что потратил кучу времени просто так, вместо того, чтобы делать заказ. А ведь «Шалфей» нужно сначала исправить, а затем напечатать и времени оставалось фактически впритык. А ведь обязательно случится ещё что-то, что заберёт драгоценные часы у бизнеса.

— Понятно, — стараясь звучат дружелюбно ответил я, вставая. — Тогда ещё раз спасибо за чай. Пойду. Дел очень много. Нужно работать.

Ксения кивнула и встала вслед за мной. Мы перешли в прихожую, где я молча стал одеваться. Когда я опустился завязать ботинки, увидел идеально гладкую кожу на голых ногах Ксении, но отвернулся, чтобы не бередить неожиданную рану. Я злился, обижался, мне хотелось сказать какую-то глупость, но я стискивал зубы, не желая задеть девушку.

Ещё месяц назад я бы не думая вывалил ей на голову всё, что думаю, но сейчас сдерживался, что есть силы.

Когда я коснулся ручки двери, я всё-таки остановился.

— Ты уверена?

— Прости, — тихо ответила она.

Этот тихий, забитый голос, словно за моей спиной стояла не красивая девушка с золотыми руками и огненным характером, а забитая жизнью серая мышь, по которой проехал каток обстоятельств и она прощается с этим миром, чувствуя, как