Читать книгу - "Торговец вольного города 1 - Зигмунд Крафт"

ваши дочери каждый день не упускали момента, чтобы попытаться заставить меня отдать вам всё заработанное. Так что да, о чести явно не вам рассуждать стоит.

— Да как ты смеешь, — начала закипать она, — бросаться подобными обвинениями?!

— Правдой, Екатерина Андреевна, правдой. Даже в отчётах не потрудились выделить на меня строку расходов. И эта одежда была приобретена до вашего появления, разумеется, — я подцепил пиджак пальцами и поправил его. — Как удобно, что я так плохо рос всё это время.

— Ах ты неблагодарный мальчишка! Костя, и ты ничего ему не скажешь?! — она возмущённо посмотрела на старика.

— А мне нужно что-то сказать? Эти распри и упрёки друг к другу давно достали. Хватит с меня, вам понятно? Все ушли. Все!

Первыми направились к двери перепуганные девушки. Они всё это время стояли молча, не рискуя перебивать мать. Но их опередила Галина: поклонившись, тут же вышла, так что близняшкам пришлось посторониться.

Я также намеревался уйти, но отец попросил остаться. Это явно не понравилось мачехе.

— То есть ты сейчас хочешь говорить с ним, а не с той, кого так бесцеремонно обманул? — всё так же на эмоциях воскликнула она.

— Ты всё верно поняла, — последовал ответ. — Если так хочется обсудить детали своего нового положения, то можем обговорить это чуть позже.

— Ты…Ты… Поверить не могу! — Екатерина вскочила на ноги и поспешно направилась к двери, но остановилась в последний момент и обвела нас полным ненависти взглядом. — Ты ещё пожалеешь, Скарабейников, что предал меня!

Она хлопнула дверью, отчего отец болезненно скривился и потёр виски. В это время из комнаты выскользнул Кузьма, осторожно прикрыв за собой. Константин же налил трясущимися пальцами стакан алкоголя и опустошил его.

— И ты никак это не прокомментируешь? — хмыкнул я, указывая на дверь себе за спину большим пальцем.

— А есть смысл? — устало прохрипел отец, окончательно сдувшись. Будто уменьшился в размерах, стекая по спинке кресла. — Сядь лучше.

Я занял место на стуле рядом с ним и посмотрел на огонь.

— Успокаивает, да? — сказал Константин спустя какое-то время.

— Есть такое, — не стал я спорить.

— Прости, сын. Я полюбил твою мать с первого взгляда, каждый день с ней навсегда останется в моей памяти светлым пятном. Так больно видеть тебя, твоё лицо и вспоминать её. Возможно, был слишком строг с тобой, но знай: всегда хотел как лучше.

— Я знаю. И не в обиде.

Если уж вживаться в роль, то до конца. Этому старику нужно было прощение, которое прежний Сергей был готов дать ему, так как сильно любил. Кто я такой, чтобы всё портить?

— Прости…

Чтобы приободрить Константина, сжал его ладонь и, когда он повернулся ко мне, повторил, глядя в глаза:

— Я не в обиде на тебя, отец.

Он накрыл мою ладонь своей и пару раз похлопал, после чего я разорвал этот физический контакт. Всё же этот мужчина чужой мне человек, и касаться его было не по себе не только с моральной точки зрения.

— Спасибо, — сказал он. Казалось, ещё немного, и слезу пустит, но нет, сдержался.

— Сколько я должен этой женщине? — решил уйти от неловкого разговора о личных чувствах, которых, по сути, у меня и нет в данной ситуации.

— Шестьдесят тысяч. Столько она заплатила мне.

— То есть нужно отдать ей сто двадцать? — нахмурился я. Информация, мягко говоря, неприятная. Где мне взять такую астрономическую сумму?

— Знаю, это мой грех, но тебе придётся за него расплачиваться. Всё лучше с ней, чем с теми, кому я был должен. Они бы так просто тебя в покое не оставили. Прошу только: не прогоняй её на улицу, не лишай титула. Выполнишь последнюю просьбу отца?

М-да, шикарно просто. Я ждал смерти старика только для того, чтобы избавиться от этого бабского балласта. Зачем впрягаться и дальше?

— Они мне чужие люди, я не обязан содержать их до конца жизни.

— Я этого и не прошу. Катенька — женщина хваткая, она быстро найдёт себе мужа либо иное занятие по душе. В общем, не пропадёт. Тебя или меня это уже не должно касаться. Она помогла мне, отчасти и тебе, не будь с ней слишком строг. Это моя единственная и последняя просьба.

Мы просидели какое-то время в тишине. Не знаю, о чём думал старик, но мне точно требовалось разложить информацию по полочкам. Конечно, если после смерти отца я выгоню эту дамочку с дочерьми, то никто мне слова не скажет, даже Скарабей. Первопредок ясно дал понять, что я волен делать всё, что захочу, лишь бы исполнял его указания.

— Я приглашу знакомого нотариуса, — нарушил Константин тишину.

— Это ещё зачем? — не понял я.

— Нужно оформить бумаги о том, что теперь ты глава рода.

Что? Я так и открыл рот в удивлении. Видя это, отец усмехнулся.

— Что, не готов? Тогда подожду ещё.

— Готов! — выпалил я. — Просто немного удивлён внезапности. А как же ты?

— Ничто не мешает главе рода уйти на покой раньше собственной смерти, верно? — вяло улыбнулся он и покосился на меня.

Спорить смысла не было, так что я промолчал.

— И что дальше? — поинтересовался. — Что будешь делать?

— Всё, как обычно. Смотреть в огонь, пить, курить. И ждать смерти. Вариантов немного, — хмыкнул он. — Так что радуйся, завтра ты станешь полноценным главой рода. Как мне показалось, Первопредок от меня ждал именно этого шага.

Мы просидели в тишине ещё какое-то время, каждый думал о своём.

— Пора идти. Прости, отец, но работа не ждёт.

— Да, конечно. Не смею тебя задерживать.

Вот ведь люди могут меняться за сутки! Стоило божку перекинуться парой слов, и все проблемы решились. Неужели нельзя было это сделать раньше?

В состоянии прострации я добрался до рынка. Даже не сразу обратил внимание, что девушки не дожидались меня в коридоре, как было в последние пару дней.

— Опаздываешь! — голос Харитона вывел меня из задумчивости. — Что-то случилось?

— Случилось, но обо всём позже, — улыбнулся ему.

Краем глаза видел, как за моей спиной уже встали две женщины из числа постоянных покупателей. Они ждали, когда я займу своё место и снова осыплю их комплиментами перед покупкой. Ненавязчивая лесть многого