Читать книгу - "Коммерсант 1985 - Андрей Ходен"

и их добычу. Нужно было сыграть на конкуренции внутри самой системы. На страхе одних перед другими.

Он не знал, как найти капитана. Но знал, что Волков найдёт его сам, когда захочет. Оставалось дать сигнал. Или сделать так, чтобы Волкову стало интересно.

Утром, вместо того чтобы идти на встречу с Евгением и Широковым, Максим отправился прямо в «Диалог». Он открыл точку, как обычно, разложил свежую выпечку, включил тихую музыку — пластинку с джазовыми композициями из ГДР, которые удалось раздобыть. Всё шло своим чередом. Он улыбался покупателям, бодро перекидывался шутками с Сергеем. Вёл себя так, будто никакой угрозы не существует.

В полдень, когда народу стало меньше, он подозвал Сергея.

— Серёг, мне нужно на пару часов. Подержишь тут?

— Конечно, — кивнул тот, но в глазах читалась тревога. — Макс, что-то случилось?

— Просто дела. Не волнуйся.

Он вышел, оставив Сергея одного. Это был риск — оставлять точку без присмотра, если к нему придут «поговорить». Но он рассчитывал на публичность места. В людном холле института вряд ли станут устраивать разборки.

Максим направился не в сторону кабинета Широкова, а в противоположную — к административному корпусу. Он поднялся на этаж, где располагались кафедры, и зашёл в деканат своей специальности. Декан, пожилой, обременённый бумагами мужчина, едва взглянул на него.

— Карелин, что нужно?

— Василий Петрович, у меня просьба. Можно мне получить справку о том, что я являюсь управляющим студенческого предприятия «Диалог»? Для отчёта перед спонсором.

Декан нахмурился.

— Какой ещё спонсор?

— Алексей Семёнович Петров, с Уралмаша. Он курирует проект. Просит предоставить официальный документ для отчётности в бухгалтерии завода.

Ссылка на Петрова сработала. Декан, недовольно кряхтя, порылся в столе, нашёл бланк, начал что-то писать. Максим стоял и ждал, глядя в окно на двор института. Он видел, как вдали, у главного входа, остановилась серая «Волга». Из неё вышел человек в полупальто. Волков.

Значит, сработало. Его отсутствие на «разборе полётов» заставило Евгения действовать. И тот, видимо, решил пожаловаться тем, кто «покрепче». Или Волков сам следил за развитием ситуации.

Декан протянул ему справку, залитую фиолетовыми чернилами из копирки и скреплённую печатью. Максим поблагодарил и вышел. Он медленно спускался по лестнице, чувствуя, как сердце бьётся тяжёло и глухо. Волков ждал его внизу, прислонившись к стене, с видом человека, у которого много времени.

— Карелин, — сказал он ровно, без предисловий. — Прогуляемся.

Они вышли на улицу и пошли вдоль забора института, уходя от людных мест.

— Мне доложили, что у вас возникли… трения с некоторыми товарищами с производства, — начал Волков. — Даже угрозы прозвучали. Это правда?

Он знал. Конечно, знал. Значит, у него были свои люди вокруг Широкова или самого Евгения.

— Правда, — коротко ответил Максим. — Они требуют, чтобы я публично оклеветал сам себя. Иначе грозятся сфабриковать уголовное дело.

— Серьёзно, — произнёс Волков без эмоций. — И что вы намерены делать?

— Я хотел спросить совета у вас, товарищ капитан. Вы предлагали мне сотрудничество. Найти общий язык. Вот я и ищу, с кем его найти. С теми, кто шантажирует, или с теми, кто защищает порядок.

Это была тонкая лесть, попытка сыграть на амбициях Волкова. Капитан был из системы, но он был её «чистильщиком», а не вором. Между ним и такими, как Широкин, была пропасть. И Максим надеялся, что Волкову будет приятно ощущать себя «защитником порядка» против «отдельных нарушителей».

Волков помолчал, разглядывая голые ветви тополя.

— Вы предоставляете мне интересную дилемму, Карелин. С одной стороны — вы, молодой человек с проблемным прошлым и связями в теневой экономике. С другой — группа лиц, возможно, действительно замешанных в хищениях, но пока не разоблачённых официально. Кого мне поддерживать?

— Того, кто хочет эти хищения прекратить, — сказал Максим. — У меня есть доказательства. Имена, схемы, номера машин. Всё, что нужно для начала проверки. Я могу передать их вам. Анонимно или нет — как скажете. Но при условии, что вы обеспечите безопасность мне и моим близким. Чтобы эти люди не смогли нам отомстить.

Он делал ставку на профессиональный интерес Волкова. Для капитана раскрытие реальной преступной схемы, пусть и мелкой, было бы успехом, козырем в карьере. А Максим предлагал ему всё на блюдечке.

— Доказательства, — повторил Волков задумчиво. — У вас, случаем, не записная книжка бывшей кладовщицы? И не тетрадки от одного известного мне спекулянта?

Максима будто окатили ледяной водой. Волков знал всё. Он не просто следил — он был в курсе деталей.

— Да, — выдохнул он. — У меня.

— И вы готовы это отдать. В обмен на защиту.

— Да.

— А почему вы думаете, что я не могу просто забрать это у вас без всяких условий? — Волков остановился и повернулся к нему. Его глаза были пустыми, как всегда. — Задержать вас по подозрению в хранении краденого, изъять материалы, а дальше… разберёмся.

— Потому что тогда вы получите только бумажки, — парировал Максим, заставляя голос звучать твёрдо. — А со мной вы получите ещё и свидетеля. Который видел этих людей, который может указать на них. Который знает, как работает схема изнутри. Бумажки можно списать на клевету. А живой свидетель, сотрудничающий с органами… это другое дело.

Он предлагал себя в качестве живого актива. Волкову нужен был не просто компромат, а законченное дело, с доказательной базой и признаниями. Максим мог дать и то, и другое.

Волков смотрел на него долго. Потом кивнул, один раз.

— Хорошо. Вот что будет. Вы отдаёте мне все материалы сегодня же. Я начинаю проверку. Пока она идёт, вы и ваш друг Сергеев находитесь под негласным наблюдением. Мы обеспечим вашу безопасность. Но… — он поднял палец, — вы продолжаете работать в своём «Диалоге». Вести себя как обычно. Никаких публичных выступлений, никаких покаяний. Если к вам снова придут те люди, вы ссылаетесь на то, что думаете. Тянете время. А мы в это время работаем.

— А что будет с ними? С Широкиным, с Евгением? С Полозковым?

— Если информация подтвердится, они будут привлечены к ответственности. В соответствии с законом, — отчеканил Волков. — Ваша задача — не думать об этом. Ваша задача — быть полезным. И тихим. Поняли?

Это была сделка. Более выгодная, чем та, что предлагал Евгений, но не менее опасная. Он менял одну зависимость на другую. От шакалов — к тигру. Но тигр, по крайней мере, был предсказуем в своей жестокости и имел свои правила.

— Понял, — сказал Максим.

— Тогда идите. Заберите свои материалы. В 18:00 будьте у памятника Татищеву и де Геннину на Площади Труда. Подойдёт человек в форме милиции, скажет: «От Николая Петровича». Отдадите ему всё. И забудете