Читать книгу - "Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава"

— Наверное, она решила, что если высказаться слишком официозно, это будет бросаться в глаза и послужит чересчур явной подсказкой, от которой по определённой причине слишком легко перейти к «Not to be taken».

Да что-то не особо.

От «Not to Be Taken»… к «Нотобэ Такэнао»…

Каламбурчик так себе. Такой фиг поймёшь. Чёрт с ним, с «Нотобэ», но чтобы из «тейкен» получить «такэнао», надо сильно прогнать его через испорченный телефон.

— Потому и нужен дополнительный шаг. — Коидзуми продемонстрировал свои белоснежные зубы. — Не забывай, что шутка связана с использованием визитной карточки, на которой, разумеется, было напечатано имя. И мы предполагаем, что действие происходило в Америке. Так что большинство присутствующих были не японцами. Сложно себе представить, что на визитке имя могло быть написано только по-японски. А у бизнесменов, имеющих дело с иностранцами, визитная карточка обычно двухсторонняя: на одной стороне текст японский, а на другой — английский. Так что имя на визитке, скорее всего, было написано вот так…

Кончик маркера опять заскрипел по доске.

Notobe Takenao

— Традиционно при написании латиницей сначала пишут имя, потом фамилию, но в последнее время всё чаще сохраняют японский порядок, оставляя фамилию первой, так что либо господин Такэнао принадлежит к сторонникам этого поветрия, либо он заметил комический эффект, создаваемый при подобном порядке имён, и использовал его намеренно. Впрочем, это не имеет никакого значения.

Лекция доцента Коидзуми всё никак не заканчивалась.

— По всей видимости, при обмене визитками он прикрывал последние две буквы — «ao», а «Нотобэ» произносил так, что там появлялась недостающая буква Т, так что получалась осмысленная фраза на английском языке. Мало кому достаётся имя, которое благодаря сходству с этикеткой на лекарствах сходу запоминается — и он этим пользовался вовсю. Ну а в памяти господина доктора оно тем более отпечаталось.

Not-to-be Taken-ao.

Наверное, разбитым на такие элементы доктор это имя и запомнил. И хотя сказать он хотел «Нотобэ Такэнао», в предобморочном состоянии, глядя на аптечку, у него получилось «Not to be taken» на его родном английском языке.

Цуруя-сан, скорее всего, сразу как услышала его слова, поняла их правильно. Чем забавлял публику шутник с визиткой, она наверняка уже выяснила. Но перед нами изобразила неведение, состряпала из всего это рассказ и выслала нам, а в качестве бонуса приложила ещё два эпизода.

Как щедро с её стороны, я аж растрогался. Интересно, на кой чёрт Цуруе-сан всё это... Неужто только веселья ради?

Что-то мне всё никак не давало покоя, вот только я не мог понять, что именно.

Харухи же, которая выглядела довольной проделанной работой, спросила:

— Кстати, а мотив преступления нам выяснять не нужно?

— В самом деле. Куда человеческом сердцу податься без мотива, как иначе можно понять любое деяние? Думать можно всякое, но… Проще всего предположить, что шутник с визитками также является потенциальным женихом Сёко-сан, и причиной нападения был конфликт на почве любовного треугольника, но ведь нетрудно придумать и то, что у доктора имеются связи с мафией, а шутник с визиткой решил спасти от злодея свою родственницу Сёко-сан. Так что пытаться формулировать мотив — занятие бесполезное. Да и едва ли Цуруе-сан это необходимо.

— Вот именно. Сотни лет прошло, а мы так и не выяснили, почему Акэти Мицухидэ убил Оду Нобунагу в храме Хонно-дзи.[70] Откуда нам знать, о чём человек думал. Люди же бывают импульсивными, и иногда сами не понимают, почему так поступили. Хотя вот в Хонно-дзи, по-моему, Мицухидэ просто поддался соблазну, действовал не думая о последствиях, и только потом до него дошло, в каком положении он оказался.

Пока я слушал дискуссию Харухи и Коидзуми о теории мотивации, я вдруг кое-что вспомнил: перед тем, как от Цуруи-сан пришло первое письмо, Ти, Коидзуми и Нагато обсуждали вопрос о том, что считается честным в детективах.

И вот с учётом того, к чему тогда пришли, можно ли считать задачу Цуруи-сан честной?

— Информации нам дано мало, но в принципе, если понять, что действие происходит за границей, задача решается.

— А ещё важно то, что мы заранее ждали в тексте уловку, — беззаботно вставила Харухи.

— Ловушка, которую нам заготовила Цуруя-сан в третьем эпизоде, сводится к незаметной переводческой условности: нам кажется, что персонажи говорят по-японски, хотя они говорят по-английски. Но ведь у нас была дана подсказка. Раз в первом эпизоде нас ввели в заблуждение насчёт возраста, а во втором — насчёт пола, то и в третьем стоило ждать чего-то подобного. Иными словами, самыми большими подсказками к третьему эпизоду оказались первые два.

То есть она не просто так предавалась воспоминаниям. Ну, зато теперь мы больше знаем о самой Цуруе-сан. Раз она и в детстве была такой озорной, то, наверное, останется такой же и в следующие лет десять, и эта мысль меня почему-то успокаивала.

И всё-таки…

Меня продолжало терзать какое-то чувство беспокойства, что Цуруя-сан всё ещё как-то пыталась нас обдурить. Я не мог отделаться от ощущения, что её ухмылка продолжала витать в воздухе. Мне даже и сказать-то было нечего, просто казалось, что мы что-то упустили.

— Не подумай, что я придираюсь, но всё-таки у меня есть ещё один вопрос.

Услышав мои слова, Коидзуми положил маркер и обернулся ко мне:

— И какой же?

— А эта история происходила на самом деле?

— О-о-о, — произнёс он, округляя глаза. — И что же вызывает у тебя сомнения?

— Слишком уж всё совпало. Во всех смыслах.

Предположим, Цуруя-сан действительно поехала за границу по делам своего семейства, чтобы поприсутствовать на презентации нового проекта. И что же, как раз там произошёл инцидент с человеком, с чьим именем можно поиграть в ассоциативный ряд?

— Ну, если б он не произошёл, она бы нам и не написала, так? Да и… — тут Коидзуми глянул в сторону Харухи таким образом, что заметить это мог только я, — сколь бы невероятным на первый взгляд ни было совпадение, если оно происходит, то становится фактом. Ну и хорошо известно, что наши интуитивные оценки вероятностей часто не соответствуют действительным, что, например, иллюстрируется парадоксами дней рождения или Монти Холла.

Потом почитаю, что это такое.

— Теперь ведь мы можем считать установленным, что подругу зовут Нотобэ Сёко? — Харухи глядела в монитор, нетерпеливо водя курсором по экрану. — Что-то Цуруя-сан запаздывает с правильным ответом.

Ну да. И это тоже тревожный звоночек.

Обычно она