Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

возможных дыр, но пока кажется, что все очень хорошо продумано, хозяин вложил в охрану целое состояние…

— Что по поводу ценности картин и их возможной стоимости? — Цезарь обратился к Лике.

— Картины были приобретены в разное время на разных аукционах. Связи с предыдущими владельцами я не нашла, — ответила девушка. — Картины ценные, но особого внимания публики не привлекали. Доступ в галерею открыт по предварительной договоренности. Иногда организуют групповые экскурсии, например, студентов художественных факультетов. В целом мы можем собрать список посетителей за последний год, сейчас над этим работает персонал галереи. Никто не предлагал владельцу продать картины. Сам он оценивает пропажу в несколько миллионов. Но эта оценка может быть завышенной, ему надо получить страховые выплаты.

Я слушала их и думала, что работа не такая интригующая, как казалось поначалу. Скрупулезный анализ фактов, поиск взаимосвязей, проверка каждого предположения… все это напоминало нелюбимую мной математику: «дано», «теорема», «доказательство», «решение»… Все больше росло сомнение в собственных силах. Зачем я им нужна? Они такая сплоченная команда, видно, знают друг друга не один год. Об этом можно догадаться по тому, как Диего отрезал себе кусочек от пирожного и отдал Итсаску веточку красной смородины с россыпью красных ягод — вероятно, в курсе того, что ей нравится. Она машинально взяла, словно это само собой разумеется, а значит, такое происходит часто. Можно догадаться и по тому, как Лика, наполняя кружку Цезаря, добавила ему три кусочка сахара, а Сержу капнула меда — значит, тоже давно знает их вкусы. А еще — по отдельным деталям в разговоре о картинах. По тому, что все происходит словно отдельно от меня. Несмотря на усилия Лики нас объединить тапочками и чашками, я все равно здесь чужая.

Диего двигался рядом со мной, но каждый из нас думал о чем-то своем. Поначалу мы болтали, я рассказывала ему о себе, а он мне о том, как впервые приехал в Барселону. А потом город потихоньку убаюкал нас, и мы погрузились в прогулочную дрему — машинальное наблюдение за прохожими, яркими огнями витрин, толпами замерзающих туристов. При виде парней в шортах я поежилась от холода. Днем на солнце было тепло, но как только оно садилось, резко холодало. Солнце в Барселоне осенью и зимой обманчиво. Я шла и думала: как Диего узнал, что нам по дороге, если не спрашивал, где я живу? Ему сказала мой адрес Лика? Или парню просто все равно, куда идти?

Голова гудела от огромного объема полученной информации и заданий. Мне предстояло вплотную заняться творчеством художников и выяснить истории украденных картин. Искать зацепки в далеком прошлом. На мой взгляд, это было лишним. Просто меня требовалось чем-то занять. У других задания оказались более сложными. Я даже не представляла, что расследование — такая тяжелая работа. Половина заданий казалась мне невыполнимой. Невольно я приуныла, сознавая, что не обладаю способностями Итсаску и Сержа, а потому, скорее всего, долго в этом агентстве не продержусь. На одном любопытстве в расследовании дел далеко не уедешь.

Мы уже сворачивали на мою улицу, когда в сумерках от стены отделилась высокая фигура. Диего резко схватил меня за рукав куртки и рывком толкнул себе за спину.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, обозлившись на него из-за собственного испуга.

— Так вот почему ты не хочешь пить со мной кофе! — Неизвестный оказался всего лишь итальянцем Валерио. Ухмыльнувшись, он засунул руки в карманы джинсов и смерил Диего надменным взглядом.

От удивления, что Валерио нашел меня, и от общего идиотизма ситуации я молча его созерцала. А когда открыла рот, чтобы ответить, раздался другой голос. Голос Диего:

— Иди своей дорогой, тварь. Нечего тебе тут ловить.

Я сделала движение, чтобы выйти из-за Диего, но он удержал меня. Что за глупости!

— Валерио… — начала было я примирительным тоном. — Да выпью я с тобой кофе, хочешь, завтра в одиннадцать утра?

— Не хочет. — Диего ответил резко, словно желал заткнуть нас обоих. — И уж тем более в одиннадцать утра.

…Мое настоящее резко оборвалось на этих словах.

Настя открыла глаза и увидела белый потолок. Голова болела ужасно, она боялась двинуться. Но нужно было срочно узнать, где она находится. Погладив одеяло, она ощутила под пальцами хлопок. Подняла до уровня глаз и облегченно вздохнула: это было ее постельное белье. Но как же больно! Настя медленно ощупала голову, хотя и понимала, что болит внутри — мозг словно бился о череп при малейшем движении. И во рту пересохло…

— Хочешь пить?

— Кто это? — Даже голос был каким-то хриплым и чужим, горло саднило, словно она много орала накануне.

— Это Юка. — Девушка осторожно приподняла голову Насти и дала ей напиться.

— Что вчера произошло? — судя по тому, что потолок был освещен солнцем, она провела в беспамятстве всю ночь.

— Кажется, ты что-то праздновала со своими одногруппниками. — Юка улыбнулась. — Тебя принес парень, Диего. Он сказал, что ты выпила около восьми различных коктейлей.

— Я ничего не помню… Мы вроде домой шли… — Настя чуть не заплакала от сильной боли.

— Давай, выпей таблетки от головной боли. И полежи. Я приготовлю тебе чай.

— Ты не работаешь сегодня?

— На твое счастье, сегодня воскресенье.

— Боже, я должна быть в кафе!

— Я уже позвонила туда и сказала, что ты заболела. Пей!

Настя выпила таблетку и снова легла. Постепенно головная боль отпускала, но не оставляло в покое странное ощущение, что она что-то забыла. Разве она праздновала что-то вчера с ребятами? Они пили чай, потом вышли на улицу… А потом все растаяло в памяти.

После душа, окончательно взбодрившись, она набрала телефон Анжелики.

— Настя! — Голос Лики в телефоне звучал очень приятно. — Как ты? Жива после вчерашнего?

— Жива вроде… — Настя сняла с головы полотенце и увидела у себя на запястье здоровенный синяк. — Лика… а мы вчера много пили?

Лика засмеялась.

— Ты что, ничего не помнишь?

— Нет… — Настя так разглядывала синяк, словно в нем была разгадка вчерашнего происшествия. — Я ничего такого не делала?

— Под таким ты имеешь в виду танцевать и упасть? — поинтересовалась Лика.

Настя застонала: какой кошмар! Первый вечер, знакомство с коллегами, и она так себя вела!

— Цезарь, наверное, меня ненавидит…

— Да нет же, Насть, все нормально. Сделай свою работу, в следующую субботу отчет. Диего тебе поможет.

При имени «Диего» Настя поежилась. Непонятно почему.

В воскресенье библиотеки не работали, поэтому она отложила работу над историческими справками до понедельника, сделала домашние