Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

на карте южной окраины Зеленогорска. В результате зевнул момент приземления, зато потом переключился в рабочий режим — вырубил двигатели, опустил дверь-трап, усилил покров напарницы «лишними» слоями, выбрался на стадион общеобразовательной школы номер три, поухаживал за Наташей и неспешно направился к выходу с охраняемой территории. Школьного сторожа и сотрудника краевого ИСБ, убедившего его не поднимать паники, заметил на втором-третьем шаге, прикоснулся двумя пальцами к правой брови, почувствовал, что моя родня образовала походный ордер, и чуть-чуть ускорился. А после того, как вышел на улицу, навелся на десятиместные минивэны, дожидавшиеся нас перед невзрачным трехэтажным особнячком, и с намеком повел рукой…

Следующий звонок Григория Денисовича принял, выезжая за пределы городка, вдумался в лаконичное сообщение, заявил, что мы успеваем, и чуть-чуть придавил педаль акселератора. А уже минуты через две с половиной-три затормозил возле весьма симпатичных кованых ворот, украшенных гербами Вышеславцевых, неспешно выбрался из салона, дождался остановки второго минивэна, прошел несколько метров по направлению к владению моих врагов, остановился и сделал вид, что разглядываю особняк, видневшийся в самом конце аллеи.

Матушка, Аня, Варвара, Валентина, Нина, Алексей и Игнат подошли к нам с Наташей от силы через полминуты, так что дежурный по этому посту, выглянувший из невысокого, но очень массивного строения КПП, побоялся выполнить свои должностные обязанности — замер в дверном проеме, секунд десять вглядывался в мое лицо, а потом побледнел, торопливо дотронулся до сенсора активации гарнитуры скрытого ношения и затараторил. Докладывая начальству о моем прибытии.

«Пуглив не в меру…» — подумал я, сделал еще десяток шагов и обратился к ни разу не герою:

— Доброй ночи. Передайте, пожалуйста, главе вашего рода, что я, боярин Олег Леонидович Беклемишев, уже тут. И атакую. В полночь. Соответственно, вылетать куда бы то ни было нет никакой необходимости…

Он, конечно же, передал. Но рокот движков семи вертолетов «Радонеж», раскручивавших винты на посадочной площадке за особняком, не затих. А зря: секунд, эдак, через сорок характерный посвист лопастей начал ускоряться, а в оперативном канале «Паутинки» раздался голос Антипа Назаровича:

— Здесь командир группы «А». Мы на месте. Взяли под контроль Воздух. Вертушки никуда не полетят…

— Здесь командир группы «Б»! — дал о себе знать Максим Алексеевич. — Наш дрон в воздухе. Судя по картинке, к погрузке в «Радонежи» готовится «коробочка» из ста восьмидесяти человек. До строя не дотягиваюсь — он стоит перед торцом особняка — так что ранги магов не определю. Зато могу сказать, что группа командиров, стоящая чуть поодаль, уже задергалась…

«Принято!» — написал я все в тот же канал, снова вперил недобрый взгляд в дежурного по КПП и холодно усмехнулся: — Ваши борта не взлетят. Так что начинайте готовиться к войне: до ее начала осталось всего пятьдесят две минуты…

…На первый взгляд, слишком дискретное кольцо оцепления, замкнутое вокруг поместья Вышеславцевых, оправдало себя без четверти двенадцать — мои родичи сначала засекли чувством Воздуха, а затем аккуратно «упаковали» в коконы и отправили в медикаментозный сон группу из десяти «невидимок». После чего нашли и изъяли баллоны с боевыми отравляющими веществами. Вот я из себя и вышел: выслушав лаконичные доклады Антипа Назаровича и Ивана Борисовича, вытребовал и переслал генералу Анциферову фотографии маркировок, подождал порядка трех минут, принял вызов государя и вдумался в о-о-очень злой монолог:

— Эти спецсредства были украдены с Иркутских окружных складов ИСБ в марте девяносто четвертого. То есть, в период, когда ими командовал один из братьев нынешнего главы рода Вышеславцевых. Вещество, содержащееся в баллонах, отличается сразу несколькими неприятными свойствами — уже через восемь секунд после распыления перестает быть видимым, сохраняет крайне высокую токсичность даже при достаточно сильном ветре, а чуть менее, чем через четыре часа полностью разлагается и не оставляет идентифицируемых следов ни на местности, ни в организмах жертв. Не знаю, как вы, а я в ярости. Поэтому поднял по тревоге сразу несколько спецподразделений и сразу после завершения вашей межродовой войны вырежу под корень род, не только укравший эту дрянь, но и решивший применить его против своих сограждан! В общем, не тяните с воздаянием и не жалейте ублюдков, плюнувших в лицо и вам, и мне…

Я тоже был в ярости. Поэтому без четырех секунд двенадцать вышел в оперативный канал, выдохнул слово «Начали!!!» и на пару с Наташей всадил в ворота взаимно усиленную воздушную стену. Как только створки обрели крылья и усвистели к ближайшим деревьям заснеженного парка, матушка и ее команда вернули дежурного в КПП и сравняли строение с землей. Вернее, со снегом. Причем в буквальном смысле этого выражения.

Аккурат в этот момент с крыши особняка заговорили крупнокалиберные пулеметы. Судя по ощущениям, которые я ловил чувством Воздуха — не только в нашу сторону. Но толку от этого огня было немного — пули даже не царапали ни мой щит, вывешенный метрах в пятидесяти от нас, ни артефактные купола, поднятые командирами групп. Вот защитники владения и решили повысить ставки — выстрелили в мою сторону из восьми реактивных противотанковых гранатометов. Видимо, надеясь, что взрывы «выстрелов» продавят защитное заклинание, а очереди из четырех пулеметов заставят отвлечься и дадут шанс проявить себя засадному полку, прячущемуся в парке.

Будь я обычной «девяткой» или «десяткой», этот план мог и сработать. За счет того, что гранатометчики и пулеметчики находились под ускорением и идеально согласовали свои действия, а в момент взрыва «выстрелов» в мою сторону одновременно рванули аж шестьдесят человек. Но реальный радиус области моего контроля был в два с лишним раза больше демонстрируемого, поэтому я засек этих Одаренных задолго до того, как они доползли до места засады. И не постеснялся поставить нашей боевой группе уточненную боевую задачу. Так что второй рывок у Вышеславцевых не получился. Из-за того, что первый переместил их в зону, в которой не откликались семь стихий — Вода, Воздух, Молния, Природа, Жизнь, Огонь и Приручение.

Разорвать дистанцию вражеские маги тоже не смогли. Из-за того, что я «сгустил» Воздух. А потом мы вложились в площадные заклинания. Сначала в акустический удар, взаимно усиленный восемью магами, и аналогичную мясорубку, затем шарахнули дождем точно такой же мощи и вбили в снежно-водяную взвесь строенную сферу молний.

Кстати,