Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

— Нам надо поговорить, — выговорила едва слышно, утопая в теплой бирюзе. И сглотнула. Что Торн мне скажет, когда узнает? Как отреагирует?.. — Это очень, очень серьезно, — добавила одними губами. — И это… очень личное.

Я почти не дышала, произнося эти слова. Очень боялась, что в тишине, висящей в катере, мои слова прозвучат как гром среди ясного неба и все их услышат. Но, то ли переоценила свои возможности, то ли остальные слишком были заняты своими тяжкими думами, в нашу сторону не повернулось ни одной головы. Даже когда Дариан чуть развернулся в кресле, чтобы лучше меня видеть, и наградил внимательным, пронзительным взглядом:

— Личное? — эхом отозвался он.

Его голос пронизывала странная, звенящая настороженность. Как будто арлинт кожей чуял, что я сейчас сообщу ему нечто, что в корне изменит всю его жизнь. В глубине его зрачков мерцали янтарные огни приборной панели. А у меня сердце заходилось в груди от тревоги. Как он отреагирует?.. Если бы не эта проклятая вероятность заражения, слова бы ему не сказала!..

Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Мои пальцы, все еще зажатые в его ладони, мелко дрожали.

— Очень… — хрипло выдохнула в ответ. — Давай выйдем…

Едва брякнув это, я осеклась. Ну я и дура. Куда можно выйти, находясь в утробе ремонтного катера? За борт, что ли?..

Дариан растерялся. Мои слова слишком явно захватили его врасплох. Так что отреагировал он ненамного умнее меня:

— А… Кто будет следить за курсом? — осторожно поинтересовался он.

— А в этой жестянке удобства имеются? — почти одновременно с Дарианом громко поинтересовался Келѐн. — Мне нужна уборная.

Я открыла рот и закрыла. Естественно, санузел здесь был. Порой ремонтные операции затягивались на сутки, и команда не могла обойтись без пищи и воды, отправления естественных надобностей. Так что санузел, именуемый в таких местах гальюн, имелся. Должен был располагаться в самом конце катера, рядом со входным шлюзом. Традиционно технические помещения вроде складов инструментов, припасов и скафандров располагались там. Там же хранились запасы пищи и воды. А вот перекусывали, сидя прямо на своем месте.

Ответить Келѐну я не успела, поднялся Корт и хлопнул блогера по плечу:

— Пойдем, сынок, я покажу.

Не только я и Дариан провожали взглядами эту странную парочку. И эта странная бытовая интерлюдия почему-то помогла мне собраться с силами и мыслями. Когда Корт и Келен скрылись в хвостовых помещениях, я повернулась лицом к арлинту и со вздохом призналась:

— Ты прав. А я сморозила глупость. Просто… Мне было бы легче говорить, если бы я была уверена, что нас никто не услышит. Но… Помнишь... наш последний вечер в Академии? — мой шепот был едва слышным, предназначенным только для него. — Перед тем, как все… развалилось?

Дариан замер. Его лицо на миг превратилось в неподвижную маску, и только желвак, заигравший на скуле, выдал его волнение.

— Я помню каждую секунду, Аглая, — произнес он очень тихо, пристально глядя на меня в упор. — Ты думаешь, я забыл?

— Н… не знаю. Я даже головой помотала, подчеркивая свои слова. — Долгое время я заставляла себя ненавидеть тебя. Тебя и твоих родителей. Это было проще всего. Но есть то, что нельзя просто вычеркнуть из памяти или отчетов…

— Погоди, — перебил меня Торн, нахмурившись. — При чем здесь мои родители? Я ведь не успел тогда вас познакомить… — Я смотрела арлинту прямо в глаза. Только потому и смогла уловить момент понимания: — Ты хочешь сказать, что знакома с ними? — прошептал он изменившимся, севшим тоном. — Что отец и мать познакомились с тобой самостоятельно, за моей спиной?..

В словах Дариана звенели подозрение с прозрением пополам. Мне оставалось лишь кивнуть. И, понимая, что, если потяну время еще хоть чуть-чуть, разговор совсем уйдет не в ту сторону, заставила себя сказать. Сейчас или никогда. Если этот катер станет нашим общим склепом, он не должен уйти, не зная правды:

— Дариан, на Земле у меня остался сын. Ему четыре года, — я почувствовала, как его пальцы на моей руке на мгновение судорожно сжались и тут же ослабли. Собственный голос слабел с каждым звуком. Так что заканчивала свою мысль я едва слышно, почти одними губами: — Его зовут Марк. У него твои глаза. Те самые, которые сейчас смотрят на меня.

Между нами воцарилась оглушающая тишина. Теперь я ловила каждое движение Дариана. А Торн сидел, будто громом пораженный. Почти не дышал. Привычную и такую родную бирюзу глаз заливала чернота расширившихся от шока зрачков. Он все понял. Сразу. Но справиться с потрясением вот так сразу не смог. И мне неожиданно сделалось приятно от того, что я сумела пробить броню выдержки опытного дипломата.

— Повтори, — через какое-то время сорвалось с его губ едва слышное. А глаза в этот миг умоляли. Чтобы я сказала, что пошутила? Или подтвердила сказанное только что?

Я на секунду прикрыла глаза, накатило безумное облегчение. И аккуратно подтвердила:

— Он твой, Дариан.

Новая пауза. Один удар сердца. Второй. Я не выдержала и посмотрела на него. Но лучше бы не смотрела.

Дариан побледнел почти до синевы.

— Сын... — едва слышно, одними губами выдохнул он. — У меня есть сын? И ты решила сказать мне об этом… сейчас? — голос был ровным. Слишком ровным. Ну вот, началось.

Я непроизвольно сжала пальцы в кулаки.

— Я узнала уже после того, как ты исчез, — ответила сдержанно. — А потом… было поздно.

Он коротко, сухо усмехнулся. Без тени веселья.

— Поздно?

— Да. — Я даже кивнула. — Я понятия не имела, где тебя искать. Да и не знала, стоит ли это делать. Или лучше сдаться и просто жить дальше. Твои родители, знаешь ли, были чертовски убедительными. А мне уже было за кого опасаться.

Дариан на мгновение закрыл глаза, и я увидела, как его ресницы дрогнули. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде не было ярости — только бесконечная, выжигающая изнутри скорбь.

— Убедительными? — переспросил он, и его голос надломился. — Аглая, они… они сказали мне, что ты сама ушла. Что ты ограбила одного из приехавших на выпускной родителя и просто исчезла с награбленным, опасаясь получить за это срок. А я искал тебя. Полгода я выворачивал наизнанку архивы Академии и забрасывал запросами Землю.