Читать книгу - "Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева"

земли далеки от столицы, мой принц, здесь старинные предания сохраняют силу, как и столетия назад, а степи и горы ещё хранят следы мангусов[2] и савдаков[3], — учтиво возразил Сачуур и неуверенно покосился на меня. — Ты говорил о Тёмных Богах, Марко. Это — то, во что верят латиняне?

— Думаю, ваши Смеющиеся и наши Тёмные Боги — одно и то же, — уклончиво ответила я. — Ты считаешь, твой брат тоже был их служителем?

Лицо Сачуура помрачнело.

— Не знаю, чьим служителем был Тусах, — резковато проговорил он. — Знаю лишь, что ни один халху, почитающий Тэнгри, не посмел бы оспорить волю Неба, как собирался сделать он. Карлуки перебили и его ближайших соратников — Тусах был не единственным, кто отвернулся от Вечной синевы!

Я вспомнила глаза свиты принца, сверкнувшие в темноте оранжевыми огоньками — значит, мне это не привиделось... И кто бы мог подумать, что именно "дикие карлуки" будут защищать "волю Небес" от "цивилизованных" халху!

— А ещё у нас верят, что боги были побеждены благодаря славянам и принесённой ими чудовищной жертве... но никто не знает, какой, — попыталась я прощупать почву.

— Славяне... — протянул Сачуур. — Страшный народ.

— Почему? — растерялась я.

— Свирепые, не знающие страха, непредсказуемые... неуправляемые. У нас помнят о них до сих пор.

— Марко мог бы быть одним из них, — хрюкнул Тургэн.

Я закашлялась, поперхнувшись поднесённым ко рту айрагом, и оторопело посмотрела на него.

— Что? — дёрнул он плечом. — Каждое из этих качеств тебе подходит.

— Как и почти всем здесь!

— Не так, как тебе. Потому я и говорю, по духу ты — совсем не латинянин, а скорее — халху!

— Я согласен с принцем, — с улыбкой вмешался в разговор Зочи-хан. — Латиняне изнеженны и слабы, а ты — истинный халху, мастер Марко!

— Спасибо... наверное, — я отставила чашу. — Вероятно, из-за изнеженности жертва понадобилась не от нас, а от славян?

— Понадобилась? — переспросил Сачуур. — Славяне бесстрашно сражались бок о бок с другими народами и погибли, не пожалев собственных жизней, чтобы остановить Смеющихся.

— И всё? — вырвалось у меня. — В этом — их жертва? Они просто погибли в сражении?

— Не просто, а все до единого — все воины, бросившие вызов богам, — серьёзно проговорил Зочи-хан. — После таких потерь, их народ не смог восстановиться, и с тех пор они существуют только в сказаниях и в человеческой памяти. Но довольно о горестях былого! Сегодня наши сердца поют, а руки без устали поднимают чаши, — он поднял свою. — Хочу восславить моего сына, хана Восточной Орды! Да пребудет он всегда под защитой великого Тэнгри!

Приветственные возгласы, множество поднятых чаш, благословения, призываемые на голову нового хана...

— Марко, — раскрасневшийся Тургэн легко тронул меня за плечо и наклонился, пытаясь поймать мой взгляд. — Почему вдруг ты заговорил о Смеющихся?

— Из любопытства, — я немного отодвинулась — его лицо оказалось уж слишком близко к моему.

— И узнал, что хотел?

Я очень искренне улыбнулась и соврала:

— Вполне. Ваши легенды — те ещё страшилки!

...довольно сильно отклоняющиеся от того, что я узнала — или думала, что узнала, от Фа Хи. Из его туманных высказываний поняла, что жертва местных славян была более... осознанной, чем простая гибель на поле боя и следующее за тем вырождение из-за нехватки мужчин. И монстр узнал мой язык, будто славяне были на особом положении. Что-то во всём этом не складывалось: две версии одного мифа противоречили друг другу. Но в какой-то мере разночтение понятно. Халху не очень заботятся о накоплении знаний древности, отдавая предпочтение физической подготовке — за всё время в Астае я ни разу не слышала о Смеющихся. А соплеменники Фа Хи с их неуёмным стремлением к систематизации и класификации, конечно, собрали всю имеющуюся информацию о столь важном событии. Значит, именно версия Фа Хи — более верная, и, значит... я как-то связана со всем этим. Когда вернусь в Астай, не отстану от моего разлюбезного шифу, пока не расскажет всё!

— Марко, — всё сильнее хмелевший принц толкнул меня плечом. — О чём думаешь? Выглядишь сейчас мрачнее Шоны!

Я невольно посмотрела на "смуглоликого" — так и есть: вид — как у каменного будды, взгляд — неподвижный и не отрывается от нас с принцем. Я махнула ему рукой и мрачное лицо едва заметно смягчилось, а по губам мелькнуло подобие улыбки.

— Не может простить мне, что подверг тебя опасности, — шепнул Тургэн и перешёл на русский:

— Но, боюсь, ещё не все опасности позади. Хочу кое-что с тобой обсудить, когда... — наклонившись, он потерял равновесие и, ткнувшись лбом мне в щёку, рассмеялся, — когда вокруг будет меньше ушей...

—...а в твоей голове меньше алкоголя? — подсказала я.

Тургэн снова рассмеялся, но вдруг оборвал смех и, попытавшись сфокусировать на мне взгляд, не очень впопад заявил:

— Поскорее бы оказаться в Астае... — и вздохнул.

[1] Алмас — чудовище, похожее на снежного человека в эпосе монголов.

[2] Магнус — сказочное чудовище в эпосе монголов.

[3] Савдак — дух земли в мифологии монголов.

Глава 26

В бронзовых лучах закатного солнца раскинувшаяся передо мной степь казалась залитой золотом — совсем как Зал Королей в фильме "Хоббит: Пустошь Смауга". А небо, необычно ясное для этого времени года, как никогда оправдывало название Вечная синева. Всегда считала степь безжизненной: плоская, скучная, бесконечная. И, только оказавшись среди степного народа, научилась ценить её суровую, ни с чем не сравнимую красоту и поистине сверхъестественное спокойствие. Здесь так легко представить грозного Тэнгри, спускающегося из небесных чертогов к своим свирепым сыновьям-халху... Сделав глубокий вдох, я подставила лицо ветерку и тускнеющим солнечным лучам. Словно крошечная рыбка в океане, в бездонной лазури неба кружил сокол. Поднимаясь всё выше и удаляясь всё дальше, он становился меньше и меньше, пока не исчез совсем...

— Тоже удивляешься, как он тут появился, Марко?

Сморгнув, я недовольно покосилась на подошедшего Тургэна, так резко вырвавшего меня из чарующей власти грёз, потом на готовящихся к ночёвке воинов тумена.

— Тебе совсем нечем заняться, только мешать мне наслаждаться краткими мгновениями покоя?

— Позвал бы меня — наслаждались бы вместе.

— Зачем звать? Всё равно придёшь — неважно, приглашён или нет, — насмешливо отозвалась я и понизила голос. — Думаешь, этот сокол кем-то послан?

— Откуда ещё ему здесь взяться? — Тургэн повёл глазами в сторону воинов. — Кто-то из них, как я и предполагал.

— Значит, действуем, как решили?

— Ничего другого не остаётся.

Я посмотрела на Шону — рассёдлывая коня, он то и дело поглядывал на нас, и снова перевела взгляд на Тургэна.

— Что? — хмыкнул