Читать книгу - "Вспомнить все - Вадим Тарасенко"

Портленд, штат Орегон. Шелвуд-парк.

1 сентября 2193 года.

21.30 по местному времени.

Праздник неуклонно приближался к своему зениту, как тот огромный воздушный шар, болтающийся в ста метрах над землей. Этот анахронический, даже по меркам позапрошлого века, летательный аппарат вновь, после нескольких десятилетий забвения, входил в моду. Очевидно, человечество, в очередной раз пресытившись техническим прогрессом, опять слегка стало ностальгировать о добром прошлом. О прошлом, когда летать можно было, просто включив газовую горелку, и не надо было опасаться взрыва стратосферного орбитального транспортника с ядерным реактором на борту.

На белой поверхности шара, светящимися, переливающимися всеми цветами радуги буквами было написано на русском и английском языках: «День знаний». Находящиеся в корзине баллоны с легким шипением выбрасывали из себя невидимый газ, на котором установленные на земле лазеры, как на полотне, рисовали видеоклипы. Гуляющая в парке молодежь гулом одобрения, свистом, улюлюканьем и радостными криками приветствовала своих кумиров – в ста метрах над землей они пели и танцевали, рожденные синхронными прыжками мириадов взбаламученных электронов внутри лазерных кристаллов и мириадами других электронов, снующих в чипах управляющих компьютеров. Словом, человечество если и ностальгировало по избушке на курьих ножках, то только с системой полного жизнеобеспечения с домашним роботом во главе.

Ниже шара, метрах в двух от земли, клубился другой информационный слой, сотканный из тысяч русских и американских фраз.

– Ну как лето провел?

– Anguish![45]. Единственная отрада – два weeks на Гавайях. Девчонки там супер!

– Mike, you did not call to me within a month![46].

– Джеки, я потерял номер твоего телефона. Sworn![47].

– Или через неделю мы надерем им asses, или нам незачем играть в баскет.

– Ну, дринкнули мы с ней. Потом то, се.

– Что – то, се? Не темни!

– Has launched a shuttle![48].

– Ma, crumps to me icecream[49].

– Скоро там salute будет? Вечно затягивают.

На несколько мгновений, как по команде, это интернациональное бормотание смолкло.

Расскажи всем, давай без дураков,

О том, как ты живешь на деньги родаков,

О том, как ты играешь беспредельный хардкор

И как продажным тварям ты даешь omnop!

Яростно рвануло с неба. И тут же утонуло в мощном, в тысячи глоток восторженном вопле. Киловатты звука и света обрушивались на возбужденную толпу. И, словно ловя их, на земле поднялся лес рук. А на небе патлатые парни дрались друг с другом, кроша гитары о головы друг друга.

Блюститель чистоты панк-рокерских рядов,

Слишком мало рока и очень много слов.

Ты промываешь мозг почище MTV,

Я манал тебя и таких как ты!

За всем этим массовым помешательством наблюдала группа из двадцати молодых арабов, сидящая на принесенных пластмассовых стульях возле небольшого фонтана.

– Таймулла, Камал, начинайте, – спокойным твердым голосом отдал распоряжение один из парней.

Две темные головы синхронно кивнули. Через пару секунд возле мирно болтающей под деревом парочки возникли две фигуры.

– Не exactly so has said![50], – смеясь, сказала девушка.

– Lie can be four types: lie, impudent lie, statistics and citing. At you what? Citing?[51].

Раздавшийся смех молодых людей грубо прервал окрик:

– Hey you, slut, who this you has already hooked on?[52].

– What? – парень, разговаривавший с девушкой, резко развернулся в сторону арабов.

Если б ты на самом деле мог сделать что-нибудь сам,

Если бы хотя бы десять слов привели к делам,

Я бы сказал, да, ты панк, а я дерьмо,

И если б только это тебе помогло!

Один из арабов молча ударил его по лицу. Белый парень не удержался и упал на траву. Араб подскочил к нему и стал избивать ногами. Второй схватил девушку за руку и потянул к себе.

– Help!

Араб повалил девушку на траву и, схватив за обе руки, стал тащить ее в сторону оставшихся сидеть своих друзей. Девушка отчаянно вырывалась, постоянно крича:

– Help! Help!

Белому парню удалось схватить избивающего его араба за ногу и резко потянуть на себя. Тот не удержался и тоже упал на землю.

Воспользовавшись на несколько мгновений предоставленной свободой, он рванул из кармана мобильник и нажал кнопку тревоги. Резкий, противный звук на миг заглушил вопящие небеса.

Что, если он не такой, как ты?

Разве это повод для начала войны?

И если ты не такой, как я, —

Разве это причина ненавидеть меня?

Араб попытался выхватить надрывающийся телефон. Молодые люди, сцепившись, покатились по траве. К ним уже ринулись привлеченные шумом другие парни, пришедшие на праздник в парк.

Вечерний воздух прорезали крики:

– Опять арабы!

– Наших бьют.

– Fighting shaheeds![53].

Оставшиеся сидеть арабы вскочили со стульев. Мгновение, и ножка стула отстегивается, превращаясь в первоклассную дубинку. Зажимая их в руках, выходцы из Азии ринулись на выходцев из Европы. Несколько секунд, и на лужайке завязалась отчаянная потасовка. Воздух наполнился шумом борьбы, разукрасившись русскими, английским и арабскими ругательствами:

– Получай, зараза!

– Fucking shit!

– I shall break your prick![54].

– You fall out![55].