Читать книгу - "Ищейки - Василий Ершов"

– Как-то неправдоподобно всё, – усомнился Волков. – Для магов случайных нетипично. Не перегибаешь, ван Тессел?

– В то, что нова осознанно учится, я тоже готова поверить, – поддержала ведьму Хольгерсон. – Звери становятся сильнее, а победить их всё труднее. Это нельзя отрицать.

– Ну смотрите! – с жаром продолжила напарница Кристофа. – Нова, стихийная чародейка в статусе преступника, не пытается залечь на дно, матереет в сражениях с опытными боевыми магами, становится всё более умелой. При этом ведёт себя нагло и вызывающе. По всем канонам психологии так вести себя может только человек, на сто процентов в себе уверенный, у которого есть козырный туз в рукаве, а может, и не один. Этот человек не сомневается, что готов ко всему, а в случае чего без проблем сможет улизнуть.

– Хозяин положения, – определил Жиро.

– Именно. И если человек является хозяином положения, то это значит, что время работает на него, а вовсе не на нас, как мы считали. При таком раскладе мы всегда будем отставать минимум на шаг.

– Это значит…

– …что медлить больше нельзя. Надо решать вопрос с художницей прямо сейчас.

– Но как нам сражаться с её бестиарием? – подала голос Джейд. – Комендор Хольгерсон всадила в того хряка молнию такой мощности, что хватило бы ещё сотне. А этому только дыру в шкуре прожгло.

– Хороший вопрос, Тёрнер. Мы не можем везде и всюду мгновенно обеспечить над новой подавляющее численное превосходство. А без него победы малой кровью не жди.

– Как сражаться, говорите?

Энвер наморщила лоб, облекая в слова всё то, что было обдумано ещё ночью.

– Смотрите: все эти звери порождены магией, их сущности – инкарнации Силы как абсолютного вида энергии. Но при этом тела их трансформированы из простых вещей, из материи. В итоге они как живые: тёплые, дышат, способны питаться, испражняться. Вы можете их потрогать, а они… гм… потрогать вас, – Кристоф прыснул в кулак. Джейд поджала губы. – Понятно? Как в мифологии: смертные герои рождены от бессмертных богов. Ага… Гибридное происхождение вкупе с интуитивным мастерством новы даёт зверям частичный или полный резист к любому магическому оружию, построенному на тех или иных формах чистой Силы. Большинство настоящих боевых заклинаний у нас именно таково. Получается, что в динамичной драке животные серьёзно защищены от магии. Но при этом, например, Кристоф раздавил полдюжины куролисков, просто кинув в них пару тяжёлых ящиков.

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь! – воскликнул Кристоф.

Энвер меж тем продолжала:

– Гидре, которая казалась нам неприступной крепостью, магистр Крейн сломал шеи железными шпицрутенами. Просто ведь? Я прибегла к ритуальным клинкам и сложным чарам, чтоб вытянуть из мантикоры кровь, а вместе с нею – квазижизнь. Но могла бы те же самые клинки воткнуть твари в глаза и достать мозг. Думаю, результат был бы примерно тот же.

– То есть ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, комендор, что проконсул, как бы ни было обидно это признавать, догадался раньше нас. И дал нам подсказку. Я ухватилась за неё, и теперь мне очевидно: материя может воздействовать на магию. Точнее, на её материальные плоды. А созданные новой звери как-никак из плоти и крови. Поэтому чтоб их убить, вовсе не обязательно прибегать к заклинаниям. Наша тактика в схватках с питомцами Рэнд являлась в корне неверной. Вы спросили: так как сражаться? Вот ответ: как с лесными пожарами – встречным палом. Только проще и изящнее.

Энвер, напустив на себя вид произнёсшего изобличительную речь детектива, замолчала. Несколько секунд маги переваривали сказанное. Наконец лицо Анники Хольгерсон посветлело.

– Если ты права, Энвер – а я надеюсь, это так, – то у нас впервые появилось преимущество.

– И если Рэнд не догадалась об этом, как догадались мы, ценность преимущества удваивается.

– Стоп-стоп-стоп! – поднял руки Волков. – Скептику высказаться дайте. Не кажется вам, что все эти выкладки за уши притянуты? Не торопитесь ли вы?

– Не мы торопимся, а время торопит нас, – напомнила Хольгерсон. – Его, как уже веско заметил Арман, осталось совсем немного. В идею Энвер я верю; к тому же верить нам пока больше не во что. Если у вас, Владимир, нет готовой альтернативы, то прошу отложить скепсис в сторону. Итак, кто за план Энвер?

По очереди проголосовали Кристоф, Джейд и, с заметной неохотой, комендор Волков. Мешкал только Жиро.

– Как раз плана-то у нас и нет, – резонно заметил он. – В общепринятом значении этого слова.

– Ну… в принципе, это так, – сникла Хольгерсон. И вновь оживилась: – Но ведь есть фундамент. На нём нужно выстроить новый план.

– Только и всего, – фыркнул Волков. Анника ответила каменным лицом.

– Вы все согласны рискнуть, полагаясь лишь на догадку одной тёмной волшебницы? – поинтересовался Жиро, обведя всех присутствовавших взором. Волков шумно втянул носом воздух, но смолчал. Глаза Энвер светились уверенностью.

– Хорошо, – руководитель спецоперации сложил ладони вместе. – Значит, будем действовать. А план?.. План мне видится примерно таким…

В условленный час три сотни волшебников начали заливать в открытые люки портовой канализации жидкое пламя, ядовитый репеллент, кислотные растворы, едкий смрадный дым и кипящую воду. Сил на чары не жалели. Маги-погодники гнали под землю плотные потоки воздуха, чтоб те уносили с собой, в холодные катакомбы, всю эту агрессивную гадость. Широкая дуга чародейских постов, упершись концами в берег Оленьего языка, обозначила границу, в пределах которой смертельные субстанции должны были заполонить лабиринты коммуникаций. Будучи заранее предупреждёнными, городские власти перекрыли туннели, соединявшие подземелья порта с большой канализационной системой. До этого полисмены и работники муниципальных служб спешно прочесали все ходы, какие можно было, и выгнали оттуда нескольких бездомных бродяг. Последними свои позиции покинули ищейки, дежурившие под землёй и следившие за тем, чтоб нова не ускользнула от Агентства в последний момент.

Итак, затапливавшие сточную систему злые чары неотвратимо сжимали кольцо, с каждой минутой уменьшая безопасный участок подземелий, примыкавших к большой воде. Рано или поздно пребывание в туннелях станет невозможным, и тогда Маргарет Рэнд поневоле выберется наружу.

Кристоф и Энвер сидели, не таясь, почти у самой кромки воды, на демонтированном с какого-то парусника рангоуте. Ни одного мага поблизости не было (в этом состояла часть нового замысла), никто из других ищеек не страховал напарников. Впрочем, страховка не должна была понадобиться. Наоборот, оставить приманкой всего двух чародеев комендоры сочли необходимым: мол, если не провоцировать и без того взвинченную нову толпой агентов, то сохраняется шанс взять преступницу без боя. Правда, в шанс этот верилось слабо, но попытаться стоило.

Около часа прошло в ожидании. Светило стремительно катилось на запад, и небо уже наряжалось в мягкие предзакатные одежды. Бриз, налетавший с озера, был лёгок, свеж и бодрил. Энвер с наслаждением вдыхала каждый его нежный порыв, сожалея, что не состоит из лёгких целиком. Обезлюдевший порт, казалось, дремал. Над головой покрикивали чайки, мелкие волны плескались о набережную. Царивший кругом покой навевал сон, а безмятежный вечерний пейзаж – водная ширь, расцвеченная пастельными тонами; редкие, позолоченные солнцем облака; тонкие мачты белоснежной шхуны, стоявшей на якоре в нескольких кабельтовых от берега, – внушал иллюзию остановившегося времени. Кристоф жмурился от удовольствия, смакуя каждую минуту столь неожиданно приятного вечера, тихого и тёплого. Мирного. Не хотелось верить, что кто-то может разрушить эту неподвластную всем чародеям мира магию, украсть у друзей очарование угасающего летнего дня.