Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

в обратный путь. А через какое-то время отправлять Ульяну домой и переключать внимание на Марину, которую я еще накануне убедил в необходимости прибыть на прием «в моей свите». Впрочем, «мучился» недолго — как только мы добрались до особняка, гостью взяли в оборот Даша, Нина, Валя и Варя, утащили, вроде как, показывать Милашку, нашими стараниями поднявшуюся в следующий, пятый класс опасности, и пропали с концами. Так что мы с Наташей забурились в гостиную матушки и… попали. На вторую серию Разбора Полетов и Особо Ценных Указаний.

Впрочем, лютовала она недолго. Мало того, закончила воспитательный процесс чрезвычайно приятной похвалой:

— Ход с демонстрацией возможностей молниевого барса Белосельским сыграл так, как требовалось: они не только впечатлились донельзя и лишний раз убедились в том, что с нашим родом лучше не ссориться, но и смирились с тем, что вы с Дашкой послали их наследничка лесом. Кстати, откладывать в долгий ящик столь серьезную проблему, как ваш конфликт с Цесаревичем не в их характере, следовательно, мальчику популярно объяснят, в чем он неправ, и гарантированно добьются понимания.

Я был того же мнения. Но продолжать обсуждение осточертевшей темы не хотел. Вот и ограничился кивком.

Родительница понимающе усмехнулась, встала с любимого дивана и послала нас куда подальше:

— Все, дуйте собираться в ленивом режиме. А мы с Аней пока проведаем девиц. И посмотрим, во что они нарядились…

Мы свалили ко мне. Добравшись до гостиной, врубили «глушилку», раз в пятый за день открыли портал на пляж перед логовом Ррыга, обнаружили, что допрос еще не закончился, и все-таки «выглянули» на ту сторону. Вернее, «выглянул». Я. И спросил у артефактора, как у него дела.

Он довольно оскалился и полыхнул настолько ярким удовлетворением, что я все понял даже без слов. А через несколько мгновений убедился в том, что не ошибся:

— Нушш оказался говорливым, старым и памятливым. Поэтому я узнал очень много чего интересного. К примеру, где находится и как выглядит дом их самого опытного артефактора.

Правда, пока не разобрался, как отличить ящера, нужного нам, от его самок, но к завтрашнему дню выясню и это.

— Достойно! — заключил я, с трудом удержав в себе слово «Красавчик!», рвавшееся наружу, пообещал, что завтра загляну надолго, вернул голову в свою гостиную, поделился с Наташей услышанным и не удивился, услышав то же определение от нее.

Улыбнулся. Посмотрел на завибрировавшие часы. Решил, что нам пора начинать собираться. Поэтому отправил напарницу в ее гардеробную, а сам свалил в свою. И оделся. В шмотье, заранее подобранное матушкой. Потом побрызгался одеколоном, подаренным ею же, посмотрел на себя в зеркало, счел, что выгляжу неплохо, и вышел в общий коридор. А там оглядел Наташу, Дашу и Нинку, затянутых в строгие брючные костюмы, счел, что эта троица выглядит поинтереснее Марины, затем перевел взгляд на Алексея с Игнатом и… не стал задавать дурацкие вопросы типа «Ну что, готовы?» Вместо этого удовлетворенно кивнул и поставил этой компании боевую задачу:

— Любой прием высшего света — это помесь ярмарки тщеславия, арены для подковерных войн и шахматной доски для профессиональных интриганов, лжецов и лицемеров. А мы летим ПОЗДРАВЛЯТЬ МОЮ ПОДРУГУ и только. Поэтому держим Живые Символы Благородства на расстоянии и ведем себя, как тяжелые танки в курятнике…

Глава 33

29 января 997 г. от ВР.

…К поместью Урусовых подлетели без двенадцати восемь, неприятно удивились количеству вертолетов и квадрокоптеров, обнаружившихся на площадке приземления, притерли свой борт к пятачку, явно оставленному для нас, заглушили движки и выбрались из салона. Пока образовывали «походный ордер» и шли к особняку, убили еще минуты три-четыре. Так что оставили главе рода не так уж и много времени для словоблудия.

Кстати, послание, «зашифрованное» в букете, попытались истолковать и тут. Аж три самые старшие и умудренные опытом родственницы Ульяны.

Но иномирные цветы «не читались», поэтому злобные бабки обломались сами и обломали своего господина. Что было предсказуемо, вот я и оторвался — поздравил одноклассницу с совершеннолетием от имени всей компании, сделал изысканный комплимент и… подарил Матвею Григорьевичу надежду на «счастливое будущее» — чмокнул его внучку в щечку. Правда, потом этот мой поступок повторила вся «свита», включая Алексея и Игната, но дедок обрадовался не на шутку и лично проводил нас в зал для приемов. А там был вынужден оставить в покое. Чтобы подняться на возвышение, толкнуть приветственную речь и сказать «пару ласковых» о своей кровиночке.

Ну, а мы тем временем заняли свободное место в арьергарде огромной толпы гостей, прикрылись куполом и сделали вид, что внимательно слушаем монолог хозяина поместья. Хотя, на самом деле, «отсканировали» чувством Воздуха публику, набившуюся в зал, впечатлились количеству грудастых девиц, засекли нескольких Одаренных, использовавших стихии, скажем так, излишне вольно, и «обиделись». Так что «задавили» Воду, Воздух, Молнию, Природу и Жизнь. Или, говоря иными словами, все, кроме Приручения.

Большинству гостей приема резко поплохело, но возмущаться не стали даже маги девятого ранга, коих я насчитал аж двенадцать. Вероятнее всего, из-за того, что впечатлились разнице в своей мощи и мощи «блокировки». Ну, а меньшинство попробовало тихой сапой выбраться за границу области нашего контроля. И обломалось, обнаружив, что она накрывает все помещение.

К сожалению, эта «ротация» была не единственной — в то же самое время добрые три четверти обладательниц выдающихся достопримечательностей решили «незаметно» оттянуться назад. Но не тут-то было — в какой-то момент даже самые техничные особы упирались в нашу защиту и расстраивали крайне неприятными вспышками эмоций. Но я понимал, что так и будет, поэтому не принимал «эту радость» близко к сердцу. До тех пор, пока сразу две дуры не попробовали дотянуться до меня Приручением.

Тут-то Нинку праведным гневом и накрыло: она шепотом натравила на этих прелестниц своих телохранителей. А после того, как девицы «окутались» коконами и, заверещав, взмыли в воздух, подняла руку, привлекла к себе внимание главы рода Урусовых и перешла на рык:

— Прошу прощения за