Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

испытанным им сейчас. Развилки проходов, куда еще проникал слабый свет от Альфа-источника, создавали какую-то странную, призрачную картину впереди, куда и направлялся сталкер. В памяти еще осталось место нахождения капитана и лишь благодаря этому он окончательно не запутался в переплетениях проходов и спустя пару минут все же сумел добраться к нему.

- Мурманск, - дальше в темноте прозвучал усталый голос.

- Тула, - ответил Меткий, наконец, увидев спрятавшегося капитана. Подойдя к нему с огромным трудом, сталкер без пояснений все понял. Филиппов потерял немало крови и даже в полутемноте на лице разведчика была видна вся тяжесть его положения. С кряхтением Меткий нагнулся к нему и взял за руку.

- Надо выбираться, брат, - произнес он и заметил в тусклом свете слабый кивок грушника.

"Это хорошо. Значит, в тебе еще осталась сила воли", - подумал сталкер и тут же задал беззвучный вопрос себе: - "А у тебя?".

Оставив свой автомат, аккуратно, насколько мог, Меткий поднял за руку Филиппова и тот обхватил его за шею.

- Надо спешить, - выдохнул сталкер, у которого силы были уже на исходе, - у нас мало времени.

- Командир? - слабым голосом спросил капитан.

- Он остался, - ответил Меткий и медленно пошел вперед. Стремительно заканчивавшиеся силы от необходимости нести не только свое тело, но и помогать раненому Филиппову, настойчиво сообщали Меткому о том, о чем ему совсем не хотелось думать, но плевав на все предупреждения своего организма, он просто переступал, каждый раз заставляя себя делать следующий шаг.

"Брось его, уноси ноги сам. Он бы тебя бросил здесь"

"Заткнись!"

Борьба не только с физической усталостью, но и своим другим "я" вытягивала и без того скудные остатки сил. Чем дальше он шел вместе с грушиником, тем заманчивей становились слова голоса. Они скребли внутри, рвали на куски жалкие остатки стойкости и все больше усиливали сомнения, но что-то удерживало сталкера от того, чтобы, наконец, поддаться настойчивости злобного голоса внутри себя.

"Брось его, брось его, брось, брось, брось..."

- Хватит!!! - крикнул Меткий и остановился, склонив голову и тяжело дыша холодным сырым воздухом.

- Что с тобой? - слабеющим голосом спросил Филиппов и только в этот момент Меткий понял, что капитан сказал это вслух. Он пару раз мотнул головой, как бы сбрасывая с себя охватившую его панику.

- Я... - он не знал, как ответить и лишь выдавил: - Забудь.

Посмотрев вперед, куда уводил один из проходов, сталкер крепче ухватил капитана и поволок его в сторону выхода. В какой-то момент он заметил на стене одну из меток, оставленных отрядом грушников, когда они спускались вглубь сверхразлома. Впрочем, подъем наверх к выходу сам по себе был хорошим ориентиром, указывавшим правильное направление.

"Наверх, нам надо наверх", - напомнил себе Меткий, но едва не упал от усталости.

- Просто иди вперед, - сказал он себе и это услышал Филиппов, спиной ощущая критическую нехватку времени.

***

Ничего, сравнимого с его нынешним состоянием Серегин еще никогда не испытывал. Голова раскалывалась от жутких приступов боли и полковника шатало из стороны в сторону. Он обхватил голову руками, словно таким способом пытался предотвратить ее раскол, который, как ему казалось, был вполне реальным. Руки тряслись от судорог, из-за чего ему пришлось оставить свое оружие и идти, порой переходя на ползание на четвереньках.

Ему было уже на все плевать. Боль полностью вытеснила все, кроме инстинкта самосохранения, а невероятная усталость многократно усиливала то психическое и физическое напряжение, с которым бывший разведчик двигался в сторону выхода из этих проклятых пещер. Со стороны могло показаться, что в образе Серегина не осталось ничего человеческого - лишь нечто звериное в злобном оскале и слюне, капавшей из его рта.

- Вперед, вперед! - даже не говорил, а, скорее, рычал полковник, таким образом, подхлестывая себя к дальнейшему продвижению. Перед глазами возникали странные галлюцинации, вызванные, как догадался Серегин, воздействием пси-импульса, из-за чего, порой, ему казалось, будто он брел совсем в другом месте. Стены и своды ходов словно оживали в форме кошмарных образов, жуткими созданиями протягивая к нему свои чудовищные руки. Иногда он отмахивался от них и сбивался с пути и только после того, как видения исчезали к нему возвращалась способность ориентироваться в лабиринте ходов.

Состояние становилось настолько кошмарным, что никакие слова в полной мере не могли описать его. Порой приходилось цепляться за неровности стен руками, чтобы сохранить возможность брести дальше, но выбора себе Серегин не оставил и, собрав остатки воли в кулак, он то шел, то полз все дальше и дальше. В голове тикал таймер до момента взрыва и это еще больше заставляло цепляться за свою жизнь. Теперь ненависть полностью поглотила его, окончательно уничтожив все, что могло бы связывать его со своим прошлым, с тем, что когда-то ему было дорого. Там, за спиной, у него больше ничего не осталось. Только выжженная дыханием Зоны пустота. Даже идейность, которая вела его все это время полностью и окончательно уступила место злости на все вокруг, на все, что было частью его жизни, частью его прошлого, которое заставило прийти в Зону, предать своих и перейти к врагу. Но теперь даже это перестало составлять для него какую-либо ценность. Весь кошмар, пережитый им за несколько суток, выдавил из него все, кроме одного: уцепиться зубами в непреодолимое желание выжить любой ценой. Напоминая загнанного и изможденного зверя, Серегин все полз выше к спасительному выходу, где он бы смог начать жизнь сначала.

"Плевать. Я смогу, мать вашу, я смогу. Мне все равно, кто или что станет передо мной - я в глотку вцеплюсь любому, кто попытается остановить меня! Ни Зона, ни государство, ни спецы из ГРУ - никто не помеха мне! Думали, сможете Серегина придавить? Да хрен вам! Я - воплощение ненависти ко всем вам и ваш страх. Я - то, чего вы не можете контролировать и подчинить себе, а потому боитесь и жаждете уничтожить"

Полковник ухмыльнулся.

"Я вижу вас насквозь и вам не обмануть меня. Америкосы считали смогут вертеть мной, как им вздумается, но не тут-то было - кишка тонка! Я сам по себе и мне не нужна ничья помощь, даже твоя, Зона. Я - выжил! Слышишь? Выжил!! И выживу дальше. А вы... да хоть в преисподнюю провалитесь все вместе. Ненавижу вас всех, ненавижу..."

Все сильнее он чувствовал, как накатывавшие волны безумия увлекают его куда-то, откуда назад