Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

в двадцати футах от Сони, а прочие обращались в прах от одного прикосновения сияющего лезвия.

— Пока ничья, — заметил призрак Фрейра. — Но приближается новая угроза. Будь осторожна.

— Это говори кому-нибудь еще, — отмахнулась воительница.

Меч Лунного Сияния начал пульсировать в странном, незнакомом ей ритме. Затем ореол, обычно возникавший вокруг клинка в час опасности, вспыхнул ярче солнца — и потух.

Опасность была слишком велика…

Порыв ледяного ветра, чересчур холодного даже для Нифльхейма, на мгновение заморозил дыхание Рыжей Сони. Она крепче сжала рукоять Хундингсбаны; теперь и она почувствовала то, о чем ее предупреждал призрак Аса.

Седые космы великанши Хель стали подобием развевающегося в вихрях снега и сырости серого знамени Смерти. И под это знамя спешил новый боец. Ледяной Дракон Нидхегг.

— Рада встрече, — сказала Хель.

— Взаимно, — оскалил пасть Нидхегг.

Что-то в его тоне предупредило Старуху, и за мгновение до того, как дыхание Ледяного Дракона могло заморозить ее на месте, она отпрянула в сторону.

— Что это значит? — возмутилась Хель, угрожающе поднимая клюку, служившую ей одновременно символом власти и оружием.

— Хочешь править Нифльхеймом — сперва одолей меня!

Этого Хель не поняла, однако Нидхегг не счел нужным продолжать объяснения. Когда дракон идет в атаку, его даже смерть не всегда способна остановить. Убить — да, но не остановить.

И все же…

Переливая свою силу в пламя, которого Ледяной Дракон терпеть не мог, Хель нанесла контрудар.

Рыжая Соня, пускай лишь временно, превратилась из потенциальной жертвы в простую зрительницу, но ничуть не сожалела об этом. Зато кто-то другой был крайне недоволен таким поворотом событий.

Воительница успела заметить лишь начало битвы исполинов. В следующую минуту ее отвлекли звуки тяжелых шагов.

Соня обернулась. К ней приближалась шеренга гигантов…

После Рагнарока они обрели здесь подобие жизни, но Хель не имела над ними власти — ведь они не были ее прежними слугами.

Власть эта принадлежала иным силам. Тем самым Силам, что стояли за спинами сражающихся на поле Вигрид.

Точнее, за спиной одной из сражающихся сторон.

Правда, воительница не догадывалась об этом, равно как и Фрейр, узнавший в одном из гигантов Сурта, владыку Мусспельхейма. Соня поняла одно: эти пришли за ней. Чего было достаточно для принятия решения.

Она не отступала никогда. Не отступила и теперь.

О том, что решение было верным, лучше всяких слов сказали появившиеся рядом фигуры трех соратников. Четыре Героя — это больше, чем одна Героиня. И не вчетверо, а намного больше.

То, что один из них был Черным Странником, не имело для оценки сил никакого значения. Любой Герой обладает чем-то, что не свойственно простым смертным, иначе он не стал бы Героем.

Гиганты, павшие в Рагнароке, пали и здесь. Не помогли ни огненные мечи Сурта и его гвардии, ни кремневые палицы размером с корабельную мачту, ни метательные снаряды колоссов — глыбы мерз-лой земли размером с дом. Все было бесполезно против этих людей.

Потому что они, участвуя в Игре, не были Фигурами.

Не напрасно в комментариях к Игровому Кодексу имелось обращение к Игрокам: остерегайтесь использовать Фигуры Героев, ибо ни один Герой не может оставаться в тесных рамках, какие дает ему Фигура; он признает лишь собственные пределы, которые не всегда ведомы ему самому и никогда — Игрокам.

Вовсе не напрасно…

Мы не дожидались конца поединка Хель и Нидхегга. Зачем? Что нам за дело до того, кто из них победит и получит право владеть Нифльхеймом? Мы были вместе и могли заполучить то, что искали, без дополнительных трудностей. Не согласные со мной могут попробовать пройти своим собственным путем, и я с огромным удовольствием посмотрю на это.

Я погрузился в обжигающе холодную воду Гергельмира, нырнул — и добрался до золотого рога, который некогда носил Хеймдалль. Прикосновение руки чужака к одной из священных реликвий Асов, вопреки моим опасениям, не пробудило никакого нового стража. Пока.

Вытащив Гьяллархорн на поверхность, я приятно удивился. Опасности не было и здесь. Даже подозрительно как-то…

Когда я потер амулет, я ожидал, что чары Локи не сработают и мы застрянем в Нифльхейме. Но нет, все прошло в лучшем виде: четыре готландских Героя, пройдя сквозь болезненные, но уже привычные объятия Бездны, оказались на земле своих предков, в Асгарде.

Лис бесшумно возник передо мною.

— А эти что тут делают? — спросил он.

— Я не хотел бросать их там, — пожал плечами я.

— Почему это? — удивился Локи.

— Потому что за мной долг, а я не люблю оставаться в долгу.

— И все же… Присутствие лишних Фигур в этом месте Доски нежелательно. — Лис, похоже, принял решение и возвысил тон: — И, поскольку этот район целиком и полностью подконтролен мне, я…

Я ухмыльнулся и поднес Рог Судьбы к губам.

— Локи, еще одно слово — и этот район не будет целиком и полностью подконтролен тебе!

Появившаяся невдалеке Фрейя весело рассмеялась, но ее смех был заглушен изумленными возгласами моих спутников.

— Кажется, вы меня переиграли, — пришлось согласиться Хитроумному. — Прискорбно, но несомненно. Обсудим положение вещей?

— Охотно, — кивнул я.

Локи тотчас же организовал нечто вроде круглого стола, стульев за которым было ровно столько, сколько и присутствующих. Он положил в центр стола свое копье и приглашающе взглянул на нас.

Ангус и Фрит выложили на стол Сокрушитель Скал и Гунгнир, отчего у Лиса просто глаза полезли на лоб. Рыжая Соня аккуратно пристроила наверху Меч Лунного Сияния, рядом с которым я положил купленный в аду адаманитовый меч, заботливо позволив Локи прочесть надпись на перевязи.

— Твой второй клинок, — напомнил Лис, которого даже такое развитие событий не могло полностью вышибить из колеи.

— И твой.

Локи что-то буркнул и извлек из-под плаща тонкий черный клинок, в котором я опознал Меч Искажения и весьма удивился, что оружейники Десятого Круга продали один из своих несравненных клинков на сторону. Я отстегнул меч сидхе и дополнил им арсенал на столе.

— Мы посланы Мастерами Колеса… — начала было Соня.

— Это я знаю, — прервал Лис, — ко мне приходил кое-кто по этому вопросу. Фрейя — моя гостья, — он слегка поклонился Искательнице; та ответила коротким кивком, в котором не чувствовалось напряженности, хотя не было и дружелюбия. — Обвинения в похищении с меня сняты, а настоящий похититель уже известен. Я ответил на ваш вопрос?

Фрит и Соня переглянулись. Воительница наклонила голову.

— Тогда очередь за мной, — Локи медленно повернулся ко мне, переходя на Язык Бездны. — Johan Swarzwraanger…

— Doch et'warr, — возразил я. — Ien han' Johan. As saq Thy, ien warn Swarzwraanger — frewner. Yett sei' ien… впрочем, кто я