Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

трон самовлюбленному кретину, ставящему во главу угла не служение Империи, а собственную спесь, ревность к тем, кто хоть чем-то лучше, и настолько фантастическое скудоумие!!!

— Я не кретин!!! — взвыл Цесаревич и собирался продолжить в том же духе, но был перебит Валентиной Сергеевной:

— Слава, слово «кретин» — это преуменьшение: ты испортил отношения не только с главой единственного боярского рода Империи и без малого пятью десятками самых сильных магов Земли, но и с личностями, благодаря которым наше государство пережило приход магии легче, чем все остальные, вместе взятые. Так что мы должны Беклемишевым по гроб жизни и каждый божий день стараемся воздавать добром за добро. А ты взял и, извини за грубость, все похерил. Знаешь, будь я на твоем месте, удавилась бы от стыда!

— Слав, будь у Олега Леонидовича хоть толика стремления к власти, он и его родичи взяли бы ее за считанные часы… — спокойно заявил самодержец и добил сына информацией из категории «не для всех»: — Между нами говоря, Приручители высоких рангов в состоянии подчинять не только неразумных животных, но и людей. Поэтому с сегодняшнего дня Одаренные, владеющие этой стихией на любом уровне, в Кремль запускаться не будут, а абсолютно все наше окружение будет систематически «сканироваться» Приручителями, которым мы доверяем. А теперь вдумайся вот во что: две самые сильные Приручительницы Земли — Беклемишевы и души не чают в своем господине, а Нина Петровна — та самая, которая с легкостью ломает волю зверью любого класса опасности — четырнадцатилетняя девчонка, как и ты, видящая жизнь только в двух цветах…

— Так и есть… — холодно усмехнулась Даша. — Нина считает, что обязана моему брату ВСЕМ. Поэтому если он обмолвится о том, что вы проявили к нему неуважение, то я вам не завидую. Кстати, я тоже обязана брату ВСЕМ. Но уже научилась различать полутона. Поэтому последую его примеру — не стану помогать вам развиваться ни за какие коврижки до тех пор, пока вы не повзрослеете…

Глава 31

28–29 января 997 г. от ВР.

…Волкова попросила уделить ей несколько минут для разговора тет-а-тет через считанные минуты после ухода Белосельских. Я «расшифровал» неловкость, ощущавшуюся в ее эмоциях, как желание как-нибудь потактичнее объяснить нежелательность настолько жестких реакций на проступки сильных мира сего, но посылать женщину лесом не стал — увел ее в кабинет, помог опуститься в кресло, сел напротив, врубил «глушилку» и плавно повел рукой, предлагая начинать.

Янина Павловна едва заметно покраснела — хотя, по моим ощущениям, научилась держать лицо задолго до моего рождения, и виновато вздохнула:

— Олег Леонидович, я отказалась от предложения слетать к вам в гости «на недельку-другую» только потому, что за время наставничества… хм… неплохо разобралась в характере одного из офицеров Конвоя, оказывавшего мне знаки внимания, сходила на первое свидание, очень приятно удивилась и пообещала прийти на второе. В общем, я связана словом… и хочу дать себе шанс наладить личную жизнь и хоть немного забыться. Тем более, что цель номер один — максимально быстрый прорыв в девятый ранг — уже достигнута, а фактический потолок развития энергетики, в который я уперлась, замедлил набор уровней практически до нуля. В общем, я остаюсь тут, во Владимире, именно по этой причине. А по поводу вашего конфликта с Цесаревичем скажу следующее: окажись я на вашем месте, поступила бы точно так же. Ибо не терплю хамства ни от кого, считаю, что статус наследника престола не дает права задирать нос, и убеждена, что дурь из самовлюбленных мальчишек надо выбивать до того, как они вырастут.

Она не солгала ни в одном слове, поэтому я заявил, что не в обиде, и дал неплохой совет:

— Кстати, если у вас когда-нибудь появится желание разобраться во всех нюансах отношения этого человека к вам-любимой, то попросите его проводить вас до Усть-Ангарска: вас встретят Нина или Екатерина Олеговна, овладевшие эмпатией на очень хорошем уровне, «послушают» эмоции вашего кавалера и поделятся с вами. Благо, уважают и считают ближайшей подругой матушки…

Волкова задумчиво хмыкнула, затем заявила, что пока не определилась с отношением к правомерности такого «съема личной информации» в личных целях, но обязательно разберется со своими тараканами, поблагодарила за пока не принятое, но интересное предложение, и собралась откланяться.

С последним не угадала: я завез ее в поместье сам. Потом зарулил к Державиным, подождал, пока Даша заберет оттуда Милашку, и погнал «Овод» в аэропорт. Так что по трапу «Коршуна» поднялся, пребывая в сравнительно неплохом настроении, поздоровался с экипажем и распорядился вылетать в Белоярск. Потом завел спутниц в салон-гостиную, помог опуститься на диван, открыл бар, потянулся к бутылке со свежевыжатым соком и… принял вызов государя.

Виктор Константинович взбесил меня первой же фразой. А следующими помог более-менее успокоиться:

— Олег Леонидович, кольцо, которое Сиявуш Суренид пытался вручить Нине Петровне, оказалось с сюрпризом: под камнем обнаружилась микроигла, выдвигающаяся при нагревании ободка до температуры человеческого тела, и крошечный резервуар с какой-то дрянью. «Дрянь» отправлена в лабораторию, но ждать результатов химического анализа я счел необязательным. Ведь факт попытки отравления или убийства моей подданной уже не оспорить. Поэтому набрал Полада и поставил ему ультиматум…

Чем именно он испугал шахиншаха, самодержец не сказал: заявил, что ультиматум был принят влет, соответственно, племянник пойдет под суд и гарантированно будет приговорен к смертной казни, а все три оскорбленные стороны — то есть, Нинка, глава ее рода и Император — в течение часа получат серьезнейшие виры и видеозаписи с личными извинениями Полада Девятого. Что самое забавное, Белосельский упомянул и питомца без нескольких дней покойника — сказал, что пообещал шахиншаху отдать «их» ледяного колонка. Послу Персии. После того, как все требования ультиматума будут выполнены. Однако просьбу перекинуть импринтинг на какого-нибудь другого члена рода Суренидов отказался наотрез — заявил, что больше не подпустит к моим Приручительницам ни одного подданного Полада.

— В общем, я считаю, что эта проблема решена… — заключил Виктор Константинович после того, как закончил объяснения, и угрюмо добавил: — И