Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

равнодушном охраннике взгляд, — если у меня будут лысые дети, я его грохну.

— Все дети рождаются лысыми! — задохнувшись от возмущения, произнесла моя девушка.

— А я о чем!.. — Я принялся подниматься и помог с этим Нике.

Лысый совершенно индифферентно отнесся к моим комментариям и тут же встал чуть позади и по левую руку от девушки.

— И ждать девять месяцев не буду, — оценил я мрачно его маневры.

После чего махнул рукой на неловкие комментарии о том, что «Веня хороший» и вообще «нам сейчас пригодится любая помощь», и направился за Артемом. Следовало уточнить детали.

С дороги посторонились Го Дейю и Инка, завороженно наблюдавшие за нашей перепалкой.

Разве что китаянка негромко отметила, что за нами пристально смотрят, указав на край перепаханного поля. В том направлении обнаружился княжич Мстиславский, то ли не желавший пачкать безукоризненный облик попыткой прошагать через месиво, в которое постепенно обращалась земля под таявшим снегом, то ли вполне довольный своей позицией наблюдателя.

— Давно стоит? — чуть задержался я.

Го Дейю неопределенно пожала плечами.

— Ника, — обратился я к девушке и указал на Мстиславского, — этот человек поклялся забрать тебя и целой доставить в Москву. Если не сдержит клятву, ему придется весьма скверно.

Будем думать, что явился он именно за этим.

— Его проблемы, — равнодушно отметила невеста, также направившись к машинам, — я тебя больше одного не оставлю.

Последствия такого решения были вполне банальны — в Москву мы направились на самолете с гербом Мстиславских, а место второго пилота занял сам Иван Семенович. Крайне удобно с точки зрения безопасности — можно не опасаться «случайных срабатываний» средств ПВО и прочих воздушных неприятностей. Свита же владельца отправилась в столицу грузовым вертолетом — чтобы спешно доставить раненых и кости. Впрочем, это уже их хлопоты — Ника добилась стабильности состояния освобожденных пленников, а для полного исцеления у могущественного рода найдутся свои люди.

Салон личного «эмбраера» на пятнадцать весьма комфортабельных мест, обладал кроме всего прочего полноформатной постелью — для отдыха уставшей и не спавшей двое суток Ники. До того подали поздний завтрак, и разморенная от еды и усталости девушка задремала прямо в кресле… В этой связи иных присутствующих просили не шуметь — равно как и мы с Артемом, отсевшие подальше, вели беседы негромким голосом.

— Я не совсем понимаю твоего спокойствия, — размеренным голосом начал Шуйский, поглядывая в иллюминатор на проплывающие внизу пейзажи, слегка обезличенные первым снегом.

Ему, как и всем нам, предоставили новые одежды — и теперь на его широких плечах был серый, однотонный и чуть растянутый свитер вместе с широкими брюками максимального размера, который удалось отыскать. У меня же пострадало только пальто, которое в самолете было без необходимости, поэтому я все еще оставался в собственном костюме.

— Как я должен себя вести? — чуть устало прикрыл я глаза.

— Например, как я. Сообщить родным, что началась война.

— Мои родные уже два месяца на военном положении. Мало что изменится, кроме дополнительной тревоги и лишнего страха.

— Отправь их в Румынию. К этому… этому… — задохнулся невысказанной фразой Артем и сжал ладонями подлокотники.

— К моему брату, — мягко продолжил я за него.

— Хоть какой-то от него будет толк, — жестко завершил он.

— Расскажешь, что произошло? — поспешил я разобраться в изменениях его отношения к Федору.

— Тебе помешали убить князя Черниговского, — был напряжен его голос.

— И что дальше? — не понимая, уточнил у него.

Артем хмуро посмотрел на меня, затем покосился в сторону спящей Ники и шумно выдохнул невысказанную, но наверняка громкую фразу.

— Я и не собирался его убивать, — пожал я плечами.

— Шутишь? — фыркнул Шуйский.

— Отнюдь. Он мне кучу денег должен. Сдохнет раньше времени — кто вернет? — скупо и практично выразил я свою точку зрения.

— Знаешь, ты был весьма убедителен в своей попытке его убить, — все же слегка эмоционально завелся Артем. — Я бы сказал, ты почти добился успеха. И никакой такой бережливости я отчего-то не наблюдал!

— Тише, — примирительно повел я ладонью, — разбудишь… — с тревогой покосился я на дальний конец салона.

— Извини, — поумерил он тон.

— Если ты считаешь, что я пытаюсь выгородить брата, то это не так, — произнес я, глядя ему в глаза. — Я не злюсь на него и рекомендую тебе поступить так же.

— Это уж вряд ли… — раздраженно дернул Артем плечом. — Такой роскошный шанс!..

— Который запорол бы мне ты, если бы это не сделал Федор. А может, вмешался бы Мстиславский. А может, упал бы метеорит… — Чуть поморщившись от вновь возникшей боли в затылке, я вновь прикрыл глаза и отклонился к спинке кресла. — Помнишь, что я тебе говорил про талант Ники?

— Чушь это все, — категорично произнес Шуйский то же, что раньше выражал крайне деликатно. — Невозможно сломать еще несбывшееся!

— Тем не менее я настолько сильно хотел убить Черниговского и имел на это все шансы, что он ушел на своих ногах, а я огреб по шее, — возразил я, не открывая глаз. — Всего лишь знание о таланте и использование его в собственных интересах. Хочу одно — а происходит совершенно противоположное.

— У тебя так с восьмого класса.

— Все, что я хотел взорвать, — всегда взрывалось! — наставительно поднял я палец.

— Лучше бы Черниговский был мертв… — недовольно проворчал Артем.

— Хочешь, попросим Нику постоять рядом и крайне тщательно спланируем, как сохранить ему жизнь? — приоткрыв глаза, покосился я на Шуйского. — Как думаешь, он свернет себе голову сам, поскользнувшись на мокром полу, или кто-то другой разрушит все плоды наших с тобой усилий?

— Федор сказал, когда уходил, что найдутся те, кто его сожрет… — задумавшись, пробормотал Шуйский.

— Может, и так, — пожал я плечами. — Не собираюсь ничего планировать, пока нахожусь с Никой на одном самолете. И тебе не советую.

— Как-то мистикой попахивает!.. — уже обеспокоенно, без тени насмешки, произнес Артем.

— Это говорит мне медведь-оборотень, — прокомментировал я.

— Ты рассказал ей о таланте? — хмурился друг.

— Иногда человеку не стоит знать о том, что принесет только лишние печали. Я же не говорю ей, что уже женат.

— Послушай… Что-о?! — изумленно посмотрел Артем.

Ну хоть скользкая тема перестала его интересовать… Не ровен час, набредет на мысль, что рядом с Никой могут запланировать что-нибудь хорошее персонально для них…

— Да на Белевской Лене; помнишь такую?

— Погоди, но как же так?..

— По другому комплекту документов, еще год назад. Она ведь давно совершеннолетняя. Я думал, у нас все серьезно… — вздохнул я чуть разочарованно.

— Она знает?

— А ты часто заглядываешь на страничку своего паспорта, где семейное положение?

— Нет, а зачем?..

Затем резким движением выудил собственный паспорт, удостоверился, что все еще холост, и уже