Читать книгу - "Леший-7. Война - Евгений Владимирович Соколов"

После лагерного номера эти два слова прозвучали почти непривычно.

Потом началась совсем другая жизнь. Америка. Новые документы. Новая судьба. Вместо Александра Ивановича Волкова появился Алекс Вольф. Коротко, просто, по-американски. Без отчества — так было легче.

Прошли годы. Он встретил замечательную русскую девушку, которая стала его женой. Только она называла его так, как когда-то дома: Саша… Сашенька…

Потом появились дети, для них он стал просто папой. Дочь, если хотела что-нибудь выпросить, неизменно обращалась:

— Папочка…

Родились внуки, потом правнуки, для них он был просто дедушкой.

Английский давно стал для детей родным языком, но дома неизменно звучала русская речь. Так захотели родители. Они считали, что человек, забывший язык своих предков, теряет часть собственной души.

Шли годы, английское «Алекс» постепенно вытеснило русское имя Александр. Фамилия Вольф стала привычнее, чем Волков. Отчество исчезло совсем. Его никто не произносил. Да и кому оно было нужно в Америке? Казалось, обращение по имени-отчеству навсегда осталось где-то там — в далёком тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, вместе с прокурором, судьёй, этапами и колымскими лагерями. Зато потом были десятки счастливых лет, прожитых уже под именем Алекса Вольфа.

Поэтому, когда спустя много десятилетий совершенно незнакомый человек вдруг обратился к нему на чистом русском языке по имени-отчеству, он невольно вздрогнул. Словно кто-то одним этим обращением распахнул дверь, за которой семьдесят с лишним лет терпеливо ждало его прошлое…

— Я узнал вас, вы тот самый русский целитель Сергей Лешанов, — тихо произнёс Александр Иванович, а потом улыбнулся и продолжил: — Работники Министерства иностранных дел России объяснили мне и дочери, что во время всей этой лечебной процедуры русский целитель будет находиться в соседнем помещении, и непосредственного контакта между ним и пациентом не произойдёт. Если не секрет, почему я удостоился такой чести и сейчас разговариваю с вами?

— Александр Иванович, обычно всё примерно так и происходит, — с улыбкой ответил я, — в конце концов, человеку, заплатившему за своё лечение, а иногда и за омоложение, прямо скажем, немалые деньги, более важен результат этого процесса, а не общение с целителем. Но скажу вам откровенно — кроме указанных выше способностей я ещё могу читать мысли людей. Вот и узнал вашу биографию, в том числе теперь знаю наизусть ваш рассказ о том самом побеге из лагеря через Берингов пролив. И кстати, с вашим здоровьем теперь всё в порядке, так что можете смело подняться с кровати и расположиться в этом удобном кресле — мне кажется, что вам будет интересно услышать от меня то, что я хочу вам предложить.

Мой пожилой пациент сначала вопросительно посмотрел на меня, потом начал медленно перемещать своё тело из положения лёжа в положение сидя. Через полминуты он сидел на кровати и с робкой улыбкой смотрел то на свои руки и ноги, то по сторонам, то на меня, наконец, он тихо произнёс:

— У меня совсем не кружится голова! Хотя раньше я чувствовал головокружение при изменении положения своего тела. И я прекрасно вижу всё вокруг себя без очков!

Я молча кивнул ему и с улыбкой указал рукой на кресло. Александр Иванович с некоторым недоверием посмотрел на меня, но тут же решительно встал, и, сделав несколько шагов, подошёл ко мне, а в следующую секунду расположился в соседнем кресле. Мысли пациента говорили о том, что он всё больше и больше радуется изменениям, произошедшим с его организмом.

— Да, Сергей Николаевич, вы берёте очень приличные деньги за свои медицинские услуги! — громко произнёс Александр Иванович. — Но оно стоит того! Я чувствую прилив сил во всём теле и ощущаю ясность мыслей в своей престарелой голове. Более того, мне кажется, что я смогу опять возглавить когда-то давно созданную мною компанию и заработать ещё большие деньги.

— Вот и прекрасно, уважаемый господин Волков! — я показал собеседнику поднятый вверх большой палец руки. — Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Скажите, пожалуйста, как бы вы отнеслись к такому предложению — я омоложу вас примерно до возраста сорока лет, но вы дадите согласие на то, чтобы я переместил вас в Россию в 1894 год, в реальность императора Александра Третьего? А там вы занялись бы уже привычным вам делом.

— Так вы не только известный всем великий целитель, но ещё и таинственный путешественник во времени?

Я лишь улыбнулся и молча кивнул в знак подтверждения этих слов, а потом тихо произнёс:

— Александр Иванович, но прежде, чем мы продолжим более предметный разговор на эту тему, я хочу сказать, что буквально сегодня верну вам все деньги, которые ваши дети оплатили за исцеление и некоторое омоложение своего отца. Пусть это будет хоть какой-то компенсацией за те страшные годы, которые вы когда-то провели в лагере по вине моего друга Иосифа.

Несколько секунд мой престарелый пациент с недоумением смотрел на меня, переваривая услышанные от своего целителя слова, затем чуть осипшим от волнения голосом тихо спросил, указывая указательным пальцем правой руки куда-то вверх:

— Неужели, говоря о вашем друге Иосифе, вы имеете в виду того самого человека?

Я опять с улыбкой кивнул, а для наглядности отправил Александру Ивановичу небольшой ментальный пакет данных, и там он увидел с десяток фотографий и даже небольшой видеосюжет, на котором мой друг Иосиф был представлен мною первым лицам двух великих держав, разнесённых во времени на добрых полторы сотни лет, — императору Александру Третьему и президенту моей страны.

— Генеральный секретарь Центрального комитета Союза Советских Социалистических Республик, Председатель Совета Министров СССР Иосиф Виссарионович Сталин! — торжественным голосом провозгласил я.

Нужно прямо сказать, что тогда эффект превзошёл все наши с Иосифом ожидания! Перед сидевшими в креслах монархом и его высокопоставленным гостем из другого мира предстал тот Сталин, которого советский народ запомнил как харизматичного и сильного лидера, нередко изображаемого в образе победителя — в форме генералиссимуса, подчёркивающей его роль в руководстве страной в годы Великой Отечественной войны.

Они поднялись со своих мест, с интересом глядя на бывшего или будущего (это смотря из какой реальности наблюдать) хозяина одной шестой части суши планеты Земля, а