Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

говорить, что согласился он в ту же секунду, и выглядело это настолько трогательно, что даже Герцог не стал чинить ему никаких препятствий и отпустил с миром.

— Но… ты же сам говорил, что Орик… — начал было Сареф.

— Говорил, — невозмутимо кивнул Теневой Символ, — однако, как бы я не был стар и мудр — даже я не могу знать всего на свете. Ведь, как знать… как бы ни была мала вероятность того, что этот парень снова встретит своего хилереми — она, как минимум, не равна нулю. Да и потом… Гиримьяш до сих пор регулярно вспоминает строптивую эльфийку, которая надрала ему задницу… и если бы Ванда и Гиримьяш оказались вместе там, где маски приличий неизбежно слабеют — они бы обязательно сцепились снова. Не думаю, что это, что тебе нужно во время такого похода. Что до Кемьяша… буду откровенен: мне его жалко. Этот стревлог проработал на меня всю жизнь, по моему недосмотру словил это злополучное проклятие и сошёл с ума. И даже в те последние моменты, когда разум ещё не совсем оставил его, и он понимал, что с ним происходит… даже в эти последние моменты — ни единого слова упрёка или жалобы, — в этот момент Хрипунец тяжело вздохнул, и выглядело это до такой степени на него непохоже, что Сареф даже слегка вздрогнул. Хотя… вот после такого охотно верилось в то, что Хрипунец прожил очень долгую и далеко не самую счастливую жизнь, во время которой он много чего видел, много чего пережил и много с чем сталкивался.

— Впрочем, — Хрипунец моментально взял себя в руки и ехидно посмотрел на Сарефа, — если ты всё ещё считаешь, что Орик не подходит для твоей миссии — так и скажи. Я обязательно подберу тебе кого-нибудь ещё.

Лёгкая симпатия и сочувствие, которые появились у Сарефа в адрес Хрипунца, оказались моментально смыты волной раздражения после этих слов. Подарить Орику последнюю призрачную надежду, а потом отказать ему в ней — это означало гарантированно добить Орика и дать ему железный повод тут же пойти и вздёрнуться на ближайшем суку. И Хрипунец это прекрасно понимал.

— Нет, — покачал головой Сареф, после чего твёрдо посмотрел на Орика, — слушай… я понимаю твоё желание и полностью его разделяю… каждый заслуживает второго шанса. Но при этом… ты же отдаёшь себе отчёт в том, куда именно мы направляемся? Это место пьёт силы из тех, кто приходит в него из Системы, и каждый из нас принял те или иные меры, чтобы значительно ослабить или полностью нивелировать этот эффект. Ты уверен, что ты это выдержишь?

— Насчёт этого не беспокойся, Сареф, — усмехнувшись, сказал Орик, — я после разрыва с Хорушем пережил такую боль и такое безумие, что меня уже после этого мало что может взять. Впрочем, если ты, или уважаемый господин Хрипунец пожелают меня как-то испытать — я готов к любым проверкам.

— Нет уж, увольте, — возразил Хрипунец, — мне уже хватает того, что один человеческий говнюк устроился у меня на шее и теперь заставляет обучать другого человеческого говнюка. Возиться ещё и с третьим… об этом уговора не было.

— Ничего страшного, — невозмутимо ответил Сареф, — если ты в должной мере обучил второго человеческого говнюка — полагаю, его способностей хватит, чтобы оценить потенциал Орика в этом походе…

В этот момент дверь домика снова открылась, и в неё вошёл Месс. А сразу следом за ним — Жерар и Нина.

— Добрый вечер, — поприветствовал их Жерар, — я же правильно понимаю, что мой внук сейчас находится… ах, да, разумеется, — Жерар невозмутимо посмотрел на бессознательного Сарефа, — я так понимаю, Сареф сейчас отдыхает?

— Нет, дедушка, — ответил ему Сареф в теле хилереми, — я сейчас нахожусь здесь. И в этот поход я отправлюсь именно в таком виде.

— Святая Система, — ахнула Нина, подходя к нему, — Сареф… неужели это, правда, ты?

— Да, бабушка, — кивнул тот, — именно эту технику мне пришлось освоить в клане Зинтерра. И, несмотря на различные препятствия… зинтерровцы в очередной раз превосходно справились с поставленной перед ними задачей…

Нина же, которая так же не устояла перед открывшейся возможностью, подошла к Сарефу и провела ладонью по его предплечью… и это были очень странные прикосновения. Обычно бабушка в те моменты, когда она всё-таки позволяла себе нежность, вела себя куда мягче и сдержаннее. А здесь… её прикосновения были грубы и печальны одновременно, как бы странно это ни звучало. Однако в этот момент Сареф взглянул в глаза Нины, которые потемнели и налились тягучим серым маревом… и всё понял. Его сейчас касалась не Нина… а Нисс, её хилереми, которая продолжала жить внутри своей хозяйки. И… это было очень странное ощущение. До этого он столкнулся с Недом, который продолжил жить в теле своего хилереми, когда его собственное умерло. С Ниной и Нисс была обратная ситуация: хилереми пожертвовала своё тело и свою силу, чтобы Нина могла завершить свой эксперимент. И теперь доживала остаток жизни в теле Нины… потому что у бабушки Сарефа, очевидно, уже не осталось ни сил, ни времени, чтобы проходить этот путь заново…

— Дорогая, всё в порядке? — деликатно кашлянул Жерар, который, казалось, отлично уловил момент, чтобы позволить своей жене поностальгировать — и чтобы эта ситуация не затянулась сверх допустимого.

— Да-да… я, — Нина поспешно отдёрнула руку от Сарефа и отошла от него, — я просто рада, Сареф, что ты пошёл дальше и превзошёл меня. Хотя, конечно, я никогда специально и не стремилась… но всё равно, мне кажется, даже в 50 лет я бы не сделала того, что ты сделал в свои 24…

— Что ж, а вы, я так понимаю, тот самый мастер Эккиэраш? — Жерар повернулся к Хрипунцу. Сареф удивился: значит, как минимум, Мессу Теневой Символ разрешил называть себя по имени… Ну, или, что более вероятно, он просто не хотел, чтобы его кличка, которую большая часть людей наверняка очень хорошо знала, сейчас вызывала неуместные и неудобные вопросы, — и именно вы взялись обучать моего сына для того, чтобы подготовить его к походу. Это делает вам честь.

— Да, — насмешливо кивнул Хрипунец, — а вы Жерар фамилии Аджерахей, глава клана Гайранос, который вот уже который десяток лет успешно жонглирует мешками с золотом, — фыркнул