Читать книгу - "13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел"

— Ты чего? — спросил я курицу и осторожно пригладил встопорщившиеся на голове пёрышки.

— Да почувствовала она, что ты в зоне досягаемости очутился, и переместилась, — довольно равнодушно заметил Велиал. — Соскучилась, наверное. В принципе, я не против, если твоя курица пойдёт с нами. Мурмур глазом не успеет моргнуть, как тёзка его скрутит, несмотря на всю его новоприобретённую крутизну. Так что хватай её под мышку и пойдём, пока Асмодей канал держит.

Но тут Мурмура развернулась, и в сторону Падшего полетела хорошая такая ветвистая молния. Велиал отпрянул, а курица снова обхватила меня за ногу, и мир крутанулся. Когда в глазах перестало двоиться, я с удивлением обнаружил, что стою перед домом Лисиной в Петровке, а перед хозяйкой висит призрак дядюшки Фёдора и что-то пытается ей доказать.

Повернувшись на хлопок телепортации и призрак, и ведьма посмотрели на меня, а потом Фёдор бросился ко мне, вопя и заламывая на ходу руки:

— Денис! Ну, наконец-то! И где тебя черти носили? Прости, если плохо о твоих родичах сказал. Помоги! Нужно убедить эту… ведьму, что нам позарез нужны семена сильфия!

— Зачем? — я машинально поправил на плече сумку, переводя взгляд с призрака на Лисину. — Что у вас тут вообще творится?

— Я тебе всё объясню, но сначала нам нужны семена! — и дядюшка ткнул пальцем мне в грудь. — Это вопрос жизни и смерти, Денис, ну как ты не понимаешь⁈

* * *

— Помогите! — в таверну влетел Мазгамон, размахивая руками и, споткнувшись о высокий порог, растелился прямо на грязном полу под направленными на него взглядами редких посетителей.

Долго валяться демон перекрёстка не стал и, резко вскочив на ноги, повернулся ко входу, готовясь встречать несшихся за ним старушку и демонического быка во всеоружии. Он распахнул свою ауру во всю мощь, отчего свет в помещении на несколько секунд потух, а затем зажёгся ярче обычного.

— Как приятно вырваться из клетки этого ограничителя, — пробормотал Мазгамон, разминая шею. Он быстро схлопнул свою ауру, после чего ощутил, что резко пахнуло гарью и серой. Демон осторожно обернулся и обвёл ужинавших мужчин, мгновенно потерявших к нему интерес, немного потерянным взглядом. — Я где вообще? — поинтересовался он сам у себя, а затем тряхнул головой и разжал кулак, в котором появился стандартный контракт. — А ещё я могу заключать сделки. Значит, выбраться отсюда можно попытаться.

— Ага, так и знала, что ты сюда забежишь, всё ворьё сюда как магнитом тянет! — в таверну медленно вошла старушка, от которой безуспешно убегал Мазгамон и, остановившись в проёме, сложила на груди руки. — Обокрасть меня решил, выродок Тёмного рода. Думал, я испугаюсь тебя? Да хрен там плавал…

— Да что у тебя опять приключилось, чего развопилась, старая? — от прозвучавшего по всей таверне зычного баса у Мазгамона зашевелились волосы вообще везде, и он повернул голову, рассматривая вышедшего из служебного помещения здоровенного мужика, вытирающего полотенцем руки. — Опять кто-то на быка твоего позарился? — хохотнул хозяин таверны. — Брось уже это гиблое дело, никому из аристократии Древних Родов нет никакого дела ни до тебя, ни до быка твоего. Старый он уже, даже на шашлыки не сгодится.

— Гаврюша всем нужен. Сама слышала, как он его расхваливал! — насупилась старушка.

— Это ты? — Мазгамон, округлив глаза, буквально подпрыгнул на месте и бросился к попятившемуся трактирщику. — Да быть того не может. Ве…

— Нет, нет-нет-нет, — замахал руками мужчина, сделав несколько шагов назад. — Мазгамон?

— Приятно, когда тебя узнают такие высокие сущности, — улыбнулся демон перекрёстка и заключил в объятия своего старого знакомого, краем глаза отмечая, что время в таверне остановилось, а все, кто стали свидетелями этой сцены, замерли в неестественных позах. — Сколько лет, сколько зим. Вертумн, дружище. Слышал, Веста тебя искать уже перестала…

— А Кронос нет! Ты зачем сюда явился? — прорычал римский бог плодородия и, схватив демона за шиворот, насильно усадил на стул возле барной стойки.

— Я? Зачем призвал, затем и явился! — взвился Мазгамон. — Я вообще о тебе забыл. Как только получил выигрыш с тотализатора на тебя, так и забыл! Как прятал тебя, как сбежать от разъярённой богини на тридцать пятой земле помогал. Но вот ты решил, значит, отплатить мне за мою доброту и плохую память…

— Да что ты несёшь? — прошипел Вертумн, наливая себе в стакан янтарную жидкость и залпом её выпивая. — Нужен ты мне здесь! Чтобы остальные после этого выйти на меня смогли⁈

Поморщившись, божок римского пантеона приложил холодный стакан к синяку под левым глазом и выразительно посмотрел на демона, с которым в своё время провернул одно дельце, после которого сумел спрятаться от всего римского пантеона на этой земле при помощи этого своего пронырливого приятеля, случайно встретившегося ему на пути во время позорных скитаний.

— Тогда кто меня призвал⁈ — ткнул пальцем в грудь задумавшегося Вертумна Мазгамон. — Это точно был призыв!

— Скорее всего, кто-то из Тёмных развлекался, будь они неладны, — выплюнул трактирщик.

— Тогда почему меня выбросило именно сюда, а не перед некромантом в круге призыва? — не остался в долгу Мазгамон и, привстав, повысил голос.

— Да я ж почём знаю? Может, ты просто не заметил призвавшего тебя Тёмного? — начиная успокаиваться, спросил бог, снова наливая себе в стакан янтарную жидкость.

— Как я мог не заметить некроманта и выйти из круга? Совсем уже? И вообще, хватит напиваться в одиночестве, это, как минимум, не гостеприимно. Не нужно уподобляться Фурсамиону, — скривился Мазгамон и, выхватив из рук трактирщика бутылку, хлебнул прямо из горла.

Рот обожгло, дыхание перехватило, а из глаз брызнули слезы. Стараясь сделать хотя бы один судорожный вздох, Мазгамон начал хватать ртом воздух, понимая, что смерть пришла к демону перекрёстка какая-то нелепая и странная. Возможно, не нужно было так сильно хамить в своё время всадникам.

— Что это за пойло? — прохрипел Мазгамон, хватая спасительный стакан с чистой водой и опрокидывая его внутрь, когда спазм прекратился и он понял, что рано начал прощаться с жизнью.

— Самогонка на хрене, сам гнал, — пробурчал Вертумн. — Слабак, — покачал он головой.

— Почему я не могу воспользоваться здесь экстренным выходом? — прямо спросил Мазгамон у бога, вытирая лицо холодным и мокрым полотенцем. Это был