Читать книгу - "Темный охотник #11 - Андрей Розальев"

ацтекских провокаторов в толпе, подлатать раненых и что самое противное — вычислить японских снайперов. Конечно, капсула с ядом не даст тем сболтнуть лишнее, так что доказать русские ничего не смогут, но всё равно.

Обидно. Это должна была быть демонстрация немощности русских, а не их эффективности! И ведь даже трансляцию не прервёшь — это выглядело бы как слабость.

Что ж, опавший лепесток на ветку не приклеишь. Он планировал проявить великодушие, а придётся изобразить смирение. Неприятно, конечно, но это мелочи. Ради будущего триумфа, ради будущего Великой Японии — можно и потерпеть.

Мусасимару отвернулся от экрана и бросил взгляд на довольного Голицына.

— Некрасиво, коллега, — строго покачал тот головой.

— Почему? Надо отдать должное твоему сыну, коллега, — улыбнулся Мусасимару, — сработал он и его команда великолепно.

— А вот твои снайперы не очень, — прищурился Голицын.

— Мои??? — японец даже позволил немного выплеснуться своей ауре. — Увидел азиатские лица и решил свалить на меня?

— А кому выгоден бунт в Арапахо? — усмехнулся Голицын. — Ничего, допрос и снайперов, и провокаторов покажет, чьи они люди и по чьёму приказу действовали!

— Тогда не торопись бросаться оскорблениями, Дмитрий, — Мусасмару, успевший податься вперёд, развалился в кресле. — Может, это вообще твои люди? Как показала практика, предателей в России — столбов не хватит вешать. Допроси сперва тех, кто это всё устроил, а потом обвиняй.

В этот момент в скрытом в ухе наушнике щёлкнуло.

— Хэйка, вам лучше об этом знать, — голос советника по тайным операциям звучал непривычно заискивающе, — только что наблюдатель из Арапахо сообщил, что яд сработал, и все исполнители погибли, но… эти русские умудрились их каким-то образом откачать… и забрали с собой для допроса.

А вот это плохо…

Мусасимару прикрыл глаза.

Это провал, и когда русские предъявят обвинения, придётся кого-то назначить крайним, проявившим ненужную инициативу…

К счастью, среди тех, кто притворяется верным сторонником императора, немало готовых его предать. То есть это, конечно, плохо, это очень плохо. Но выбрать козла отпущения будет из кого.

А пока — стоит придерживаться плана.

Вдруг заговорила ведущая. Как там её? Хасэгава, кажется.

— Мусасимару-хэйка, если позволите… — она замерла, склонив голову, ожидая разрешения говорить в присутствии императора, и тот благосклонно кивнул, — … в традиции нашей передачи — вопросы телезрителей. Уместно ли…

— Да, вполне, — разрешил Мусасимару. — Переговоры всё равно зашли в тупик.

Дмитрий, нахмурившись, кивнул. Конечно, звонки с вопросами будут такие, какие надо. Конечно, Дмитрий это понимает.

Мусасимару улыбнулся.

Всё идёт по плану. Арапахо — неприятная мелочь, не более. А вот пожаловавшие гости — удача. Осталось грамотно разыграть карты.

ㅤ

* * *

ㅤ

Приятно, чёрт возьми, когда твои птенцы уже достаточно оперились, чтобы решать серьёзные проблемы самостоятельно. Всего один звонок Володе — и катастрофа обратилась триумфом. Каждый сыграл свою партию, как по нотам. А то, как Лекса открыла портал света… Мммм! Красотка! Неплохо её храм белкусов прокачал, однако!

И Володя хорош! «Именем Империи!» Даже не знал, что он так имеет.

Как удачно, что они все не разбрелись отдыхать, а сидели обедали с Её Величеством. Ах да, с Их Величествами.

Молодцы, что скажешь. Надо будет придумать и как-то их премировать. Хотя, возможно, Дмитрий Михайлович и без меня справится.

А Мусасимару, конечно, скользкий тип. Вывернулся изумительно, переобулся, можно сказать, в прыжке, и даже зашнуровался. Вот только он не знает, что Лекса с Нагой всех боевиков с того света благополучно вытащили, и Тайная Канцелярия всех допросит с пристрастием. А хотя может и знает. Ну пусть подёргается, не жалко.

— Дорогие телезрители, — из размышлений меня вырвал голос Хасэгавы, — с высочайшего разрешения нашего Императора, вы можете прямо сейчас позвонить в студию и задать интересующий вас вопрос. Номер студии на экране, и у нас… первый звонок! Слушаем вас!

— Добрый вечер, — по-японски заговорил мужчина, судя по треску, звонивший откуда-то издалека и более того, со стационарного телефона. — Прошу прощения за беспокойство. Я всего лишь скромный служащий из Ибусуки, меня зовут Танака. Тэнно хэйка, для меня огромная честь…

Похоже, для звонящего этот звонок был и правда огромной честью, потому что он захлебнулся от осознания происходящего.

— Танака-сан, смелее, — подбодрила его Хасэгава.

— Если позволите, я бы хотел смиренно задать вопрос Мусасимару-хэйка…

— Так задавайте, — улыбнулась ведущая, а император величественно кивнул в камеру.

— Мой сын работает на заводе в Улан-Удэ, — звонящий, наконец, перестал трястись и заговорил относительно бодрым голосом. — Что будет с мирным населением города в случае боевых действий?

Ведущая тут же перевела вопрос на русский.

— Защита мирных жителей — наша важнейшая задача, — ответил Мусасимару и повернулся к Голицыну. — Полагаю, и для русских тоже.

— Конечно, — согласно кивнул Дмитрий Михайлович. — Наличие на Дальнем Востоке мирного населения — единственная причина, почему реальные боевые действия ещё не начались. Но когда начнутся — гарантировать безопасность не сможет никто, как бы мы ни старались.

— К сожалению, так и есть, и здесь я с русским коллегой полностью согласен, — кивнул Мусасимару. — Думаю, Танака получил ответ на интересующий вопрос. И чтобы больше желающих могли задать свои, давайте обойдёмся сегодня без церемоний.

— Ваше Величество, — вдруг обратилась к нему Кристина, — а давайте подключим звонки и из России тоже? Мои коллеги в московской студии, думаю, сумеют организовать прямой мост.

«Ты что творишь, Соколова? — зашипел в ухе Разумовский. — А если не сможем?»

— … в крайнем случае я могу зачитывать вопросы! — добавила Кристина.

Молодец, быстро выкрутилась!

— Это будет весьма любопытно, — прищурился Мусасимару. — Давайте так и сделаем, и будем чередовать вопросы.

«Ёж твою дивизию! — выдохнул в наушнике Разумовский, который, конечно, такого не ожидал. — Соколова, я на тебе женюсь!»

Кристина залилась краской, а мне стоило немалых трудов, чтобы сдержаться, чтобы не захрюкать, как и Голицыну, и моим девочкам.

И понеслись вопросы. Звонили японцы, выражали поддержку своему императору, благодарили нас за уничтожение вормикса, спрашивали, когда у нас свадьба. Наши спрашивали у Ямамото, как ему сибирские морозы, спрашивали почему не работает телефонная связь на Дальнем Востоке — люди не могли дозвониться друзьям и родным. У меня не было сомнений, что с японской стороны вопросы тщательно фильтровались, да и наши вряд ли пропускали всё подряд. По-настоящему острых вопросов не