Читать книгу - "Фантастика 2025-100 - Даниэль Дессан"

идущие решения рано. Впечатлительная натура, пылкое сердце и поэтическая фантазия академика Яхонтова общеизвестны. Недостаток положительных данных он всегда восполняет своим вдохновенным воображением. Это, конечно, весьма ценное свойство… Однако необходимо рассуждать более здраво. Судите сами! На основании одного-единственного факта, к тому же неповторимого, ныне уже прекратившего свое бытие, Виктор Петрович воссоздал целый мир. Он дал нам яркую картину погибающей цивилизации, взывающей о помощи. Все это звучит необычайно увлекательно и интересно для беседы между друзьями. Но мы здесь трезвые люди. Сознаюсь, я пока не убежден доводами Виктора Петровича. Мне просто неясна цель его предложений. Непонятно, зачем нам так необходима экспедиция на Марс. Это не простое дело, не поездка за город в выходной день, а крайне сложное и дорогостоящее предприятие. По-моему, предложение Виктора Петровича преждевременно.

— Позвольте, — вмешался Паршин, — а разве одно лишь научное значение высадки группы ученых на Марсе не оправдает любые затраты?

— Бесспорно, но если можно получить необходимые данные гораздо более просто, скажем, посылая ракеты без людей, то не лучше ли идти таким путем и постепенно накоплять опыт?

Наступила пауза. Яхонтов молча поглядывал на оппонентов, как бы желая узнать сразу все их возражения.

Наконец заговорил Никольский:

— Я вынужден согласиться с Василием Дмитриевичем. Идея срочной экспедиции на Марс возникла на базе далеко не бесспорных предположений, расцвеченных яркой фантазией Виктора Петровича. К нам поступила просьба о помощи. Смелая мысль. Но малоубедительная! Самая дата обнаруженного явления исключает предположение о сигнале. Согласитесь, что начертить гигантскую синусоиду могли только разумные создания, для которых, наверное, понятно, что Марс всего ближе к Земле именно в период великого противостояния. А они подали свой, с позволения сказать, сигнал не раньше этого срока, чтобы успеть получить ответ, а много позже. Не так ли? Мне кажется, проще предположить случайное скопление пятен, например пылевых облаков в атмосфере Марса, которые с учетом перспективных сокращений сложились в правильную фигуру. Быть может, растительность Марса под влиянием каких-либо причин, например вирусной болезни, быстро изменила свою окраску, и мы наблюдаем пораженные зоны… Да мало ли какое объяснение можно привести, причем не менее убедительное, чем доводы Виктора Петровича. Изучать вопрос, конечно, нужно, но лететь сломя голову незачем.

— Я тоже все время отрицал всякую возможность существования разумных созданий на Марсе, — заметил Паршин, — но снимки и записка Ли Сяо-ши меня убедили. Не забудьте и о радиосигналах!

— Радиоволны излучают все космические тела, но это не означает, что на них есть жизнь, — бросил Никольский.

— Речь идет не только об уважении к научному авторитету Виктора Петровича, но и о деньгах. О государственных деньгах, — вмешался Ромодановский.

— Начнем с последнего, — начал Яхонтов. — Допустим, что никаких разумных существ экспедиция на Марсе не найдет. И в этом случае затраты будут оправданы, потому что Марс с его полностью разрушенным горным рельефом представляет собой настоящую кладовую полезных ископаемых. Ну, а если наши предположения подтвердятся я посланцы Земли встретят там разумных обитателей, то ценность такой экспедиции неизмеримо возрастет. Поэтому я считаю, что мы имеем полное право уже сейчас поставить вопрос о средствах, необходимых для подготовки экспедиции.

— Но зачем нужно лететь? — прервал Никольский. — Вы говорите о помощи. Кому надо помогать? Чем следует помогать? Все это нужно знать, прежде чем решать вопрос.

Виктор Петрович улыбнулся.

— Каждый врач, прежде чем назначить курс лечения, обязан осмотреть больного, — сказал он, — и не издали, не с расстояния в сто миллионов километров, а при непосредственном контакте… Капитан морского корабля, получив сигнал SOS от гибнущего судна, не требует описи груза и сметы расходов на спасение, а устанавливает координаты и спешит на помощь. Нужные меры он принимает на месте. К тому же логические умозаключения, посредством которых вырабатываются гипотезы, не противопоказаны в науке. Если мы чего-либо не знаем, то можем обоснованно предполагать. В данном случае речь идет не о каком-то случайном происшествии на Марсе, а, видимо, о длительных, постоянно действующих факторах, побудивших марсиан просить помощи у жителей Земли. Значит, необходимо послать туда ученых — физиков, химиков, биологов, — узнать, в чем нужда, помочь. И я просто удивлен потоком возражений против таких простых и ясных предложений. Здесь было сказано немало язвительных слов в мой адрес. Позвольте и мне в свою очередь упрекнуть моих ученых коллег. Меня обвиняют в пылкой фантазии, а я предъявляю им обвинение в делячестве! Да, да! В делячестве! Мы здесь не просто ученые, специалисты. Мы — коммунисты и обязаны смотреть на вещи широко и смело. Никто не сказал ни слова о гуманизме, этом важнейшем элементе нашего мировоззрения. А он играет здесь немаловажную роль!

Когда Яхонтов кончил, Логинов подвел итоги.

— Я внимательно выслушал аргументы обеих сторон, — сказал он. — Мне думается, Виктор Петрович во многом прав. Мы действительно сильно отстали в изучении Марса, и сама жизнь заставляет изменить планы работ по освоению космоса. Допустим, Виктор Петрович в чем-то увлекается, и у нас остаются некоторые сомнения. Пускай! А если он прав? Ведь идеи гуманизма, широкого, всеобъемлющего коммунистического гуманизма, пронизывают всю жизнь и деятельность нашего общества. Прежде, вращаясь в кругу вопросов, замкнутых поверхностью нашей планеты, мы всегда руководствовались принципом пролетарского интернационализма. Теперь перед нами выдвигается еще более широкая идея — о дружбе и сотрудничестве между мирами. Нельзя отказываться протянуть руку утопающему из опасения, что он вводит нас в заблуждение своими криками. В доводах Виктора Петровича много здравого смысла. Я думаю, мы должны принять в принципе предложения академика Яхонтова и поручить Институту астронавтики подготовить для рассмотрения на Астросовете план экспедиции на Марс в ближайшее подходящее время.

На этом и закончилось совещание, небольшое по числу участников, но оставившее заметный след в истории науки конца XX века.

Много лет спустя историки отмечали, что именно в этот день впервые началось обсуждение одной из самых важных идей в области современной астронавтики — идеи о возможности и необходимости взаимопомощи разумных существ, обитающих на соседних планетах, идеи о грядущей великой дружбе между мирами.

В последующее время эта идея получила всеобщее признание. Она определила основные пути дальнейшего развития астронавтики. Эта наука приобрела огромное значение в коммунистическом обществе, обеспечившем такой небывалый рост производительных сил, что человек получил возможность свободно передвигаться и трудиться в космосе.

После совещания в Академии наук СССР Институт астронавтики под руководством академика Яхонтова подготовил хорошо обоснованный план космической экспедиции на Марс.

Этот план был всесторонне обсужден на Совете по делам астронавтики при президиуме Академии наук СССР с участием виднейших советских ученых, представителей разных отраслей науки. Как и можно было предвидеть по