Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

— Скучная дуэль, — прокомментировал стоящий рядом Евсиков. За отведенное время он умудрился превратиться во вполне приличного человека. Не знаю, чьей заслуги в этом больше — его или моего дружинника, но последний точно заслуживает поощрения. — У них не дуэль, а соревнование артефактов, чей быстрее сдохнет.

— Или у кого закончится магия раньше.

— А из-за чего дуэль случилась?

— Антон Павлович узрел на посуде Дениса Васильевича княжескую корону и решил, что тот прибыл сюда, дабы прибрать в свои руки остаток княжества, — сказал Маренин.

— А на самом деле?..

— Этот вариант мы не исключаем, — обтекаемо ответил я, потому что не был уверен в лояльности Евсикова. — Приказал же он зачем-то нанести на свою посуду княжескую корону, а затем продемонстрировал ее на обеде. Не возмутись Антон Павлович, у него это могло прокатить.

— Ага, — сказал Евсиков.

Дуэль действительно оказалась на редкость неинтересной. Оба участника отличались… плотным телосложением, которое мешало двигаться быстро и уворачиваться от ударов. Пока защитные артефакты срабатывали у обоих.

— Жалко, фотоаппарата нет, — спохватился Евсиков. — Можно было бы сделать пару снимков.

— К фотоаппарату нужна еще фотолаборатория, — заметил я.

— Да, нужно. Ничего не осталось, нужно покупать всё заново, — согласился он. — В идеале нам еще хотя бы один печатный станок.

— Нам? — усмехнулся Маренин. — Осип Петрович, вы, вообще-то, один и работать на печатном станке не умеете.

— Да что там уметь? Объемы-то нам нужны небольшие, но за печатью каждого тиража в соседний город не наездишься. Да и перегну ежели в статье, могут назад в Озерный Ключ не пустить. Бывают, знаете ли, прецеденты. Что еще желательно осветить?

— Кражу мебели у полковника Рувинского. К нему обоз пришел из Святославска. Разгрузили, в дом внесли, а кто-то всё из дома тут же вынес. Концов не нашли. Рувинский упрекает в бездействии полицию, а полиция пеняет на армию. Мол, армейские стащили, а значит, это не в компетенции гражданских институтов.

— А на самом деле?

— Кто знает, что там на самом деле случилось. Но я склоняюсь к версии полицмейстера. Это все-таки наш человек, в отличие от Рувинского, значит, мы его должны поддержать.

Маренин напомнил про статью о целителях, оплату услуг которых теперь производил я, а Евсиков добавил, что он возьмет несколько объявлений, скорее всего бесплатных, потому что подписчиков у газеты не будет. Издание пойдет в убыток. После этих слов он сразу ссутулился и испуганно посмотрел — мол, останутся ли в силе наши договоренности при таких вводных.

— Я понимаю, что ближайший год издание будет убыточным и распространяться бесплатно, — успокоил я его. — А может, и все два-три года. Но княжеству иметь свою газету очень важно.

Дуэль закончилась по причине того, что у Рувинского оказался магический запас намного меньше, чем у Антоши, и Антоша решил, что с его стороны будет неблагородно продолжать обстреливать заклинаниями противника, который на это не может ничего ответить. На деле, как мне показалось, он просто замерз и не был уверен, что имеющегося у него запаса хватит, чтобы разрядить артефакты противника.

Говоров подошел поинтересоваться, удовлетворен ли Антоша результатами дуэли, на что кузен ответил:

— Mon cher, я был бы удовлетворен, если бы господин Рувинский уничтожил злополучный набор фарфора. Согласитесь, что он не имеет права на подобный герб. Но проверять это у меня, увы, возможности нет, я вынужден срочно возвращаться в Святославск. Петя, оставляю тебе поручение.

Глава 34

Уезжал Антоша со скандалом на следующее утро. Кто бы сомневался, что за его проживание в Озерном Ключе пришлось заплатить мне, иначе отправка надолго задержалась бы. На мне же оказалась и его отправка в Святославск. Тянуть с этим не стоило, потому что чем дольше Антоша здесь проживет, тем хуже будет репутация у Вороновых и тем большую сумму придется выложить, а у «почти князя» Воронова денег не было вообще ни копейки. Непонятно, на что он рассчитывал, когда сюда ехал: то ли на мою доброту, то ли на то, что армия будет по ошибке передавать ему налоги с княжества. Сам он точно никаким образом зарабатывать не планировал, хотя Маренин говорил мне, что какая-то артель обратилась к кузену с предложением совместных вылазок в зону — налог же с него и сопровождающих брать не будут. Но Антоша решил, что походы в зону хороши только для плебеев, а он, как настоящий аристократ, выше этого. И вообще, выше всех денежных вопросов.

Денег я ему не дал, только своим дружинникам, которые должны были доставить его в столицу и передать записку Прохорову. Для последнего задач хватало: растущей дружине требовались зелья. Еще на дружинниках, отправляющихся в Святославск с Антошей, был заказ вещей по списку, часть из которых была необходима для восстановления работы газетного листка, а часть — для нормального функционирования моей базы. Закупить и доставить было и дешевле, и быстрее, чем если бы мы делали это по каталогам на ближайшей почте, до которой еще нужно было добраться, поскольку в княжестве не осталось ни одного отделения.

Антошу пришлось инструктировать отдельно при отъезде. Ему я напомнил, что Рувинский не берет с меня налог как с члена княжеской семьи и подает это личным благодеянием. В добровольности такого я сильно сомневался, поэтому поручил узнать, нет ли какого законопроекта императорского по этому поводу. И вообще, то, что Рувинский вел себя здесь как хозяин, не могло понравиться другим князьям, чьи реликвии были разрушены. Потому как человек императора явно собирался захватить власть в княжестве при отходе зоны. Еще я намекнул, что вопрос со злополучным фарфором стоило бы поднять в Дворянском собрании ему, а в разговоре с императором — княгине Вороновой. Антоша слушал, кивал, но мыслями явно уже был далеко отсюда.