Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Давно наклёвывавшийся вопрос возник у меня сам собой:

— Чародейка, какой высший ранг ты знаешь?

Та слегка округлила глаза. Никто больше не вмешивался в наш разговор, хотя я чувствовал, что все слушали с интересом.

— Начиная с пятого ранга, то есть, Магистра, можно получить право на посещение Острова Магов… — начала было Креона, но я перебил:

— Какой высший ранг в твоём храме Моркаты?

Она вздохнула, вероятно, не желая раскрывать какие-то секреты, но потом всё же сказала:

— Ох, храни меня лунная душа. В нашем монастыре правит Верховная Жрица, это седьмой ранг, — сказала она, — Этот ранг она, естественно, получила на Острове Магов…

Я уловил, что она хотела сказать что-то ещё, и чуть поднажал:

— У тебя сомнения?

Та долго мялась, прежде чем ответила:

— Говорят, на Острове Магов можно получить ранг и выше. Но я о таком только слышала, вроде ходят легенды. Выше седьмого ранга в Троецарии магов нет.

Я сдержался, чтобы не выругаться. В моём мире седьмой ранг был высшим. И мне очень не хотелось признавать, что в этом мире магия может оказаться сильнее.

Впрочем, больше Креона ничего не знала, и опять же повторилась, что это всё легенды.

— Ясно, — кивнул я, потом спросил, меняя тему, — Так почему ты думаешь, что алтарница не может вызвать морозную ауру?

Креона поперхнулась, явно недоумевая. В её глазах так и читалось: «Что за глупый вопрос⁈»

Эх, жалко, я в своих медитациях не дошёл до того момента, когда смогу отделять пламя от тела. Да и не знаю, дойду ли — варварское тело воина состояло из одних препятствий.

В магии одно дело — метать огонь, испепелять врагов смертельным жаром. Тут много ума не надо, знай себе выгоняешь энергию наружу, прицеливаясь лишь для приличия.

Другое дело — отделить стихию от тела, и при этом сохранить над ней контроль. Вот это высшее магическое искусство.

Хотя какое там высшее… Я прекрасно знал, что нет предела совершенству. На развитие моей Тёмной Ауры у меня ушло очень много лет.

— Креона, ты — можешь! — чётко сказал я, и сразу оговорился, — Но это отнимет у тебя много сил. Всё дело в том, что…

— Я готова! — сразу же выпалила Креона, и тут же прикрыла рот ладонью.

Прищурившись, я усмехнулся. Кажется, наставница явно сдерживала свою ученицу в развитии, при том, что ей хотелось большего.

Решив не углубляться в её отношения с Агатой, я начал объяснять:

— Тот источник магии, который ты чувствуешь. Куда ты обращаешься, чтобы выйти на связь со стихией, откуда черпаешь энергию, так называемую ману. Кстати, когда ты её аккумулируешь, то…

— Вспомнила! — Креона засияла, — «Аккумулировать» — вот это слово! Ты обещал научить меня аккумулировать энергию.

Я хлопнул себя по лбу. Вот же я вестник тупости, совсем забыл. Да, одно дело — самому постигать таинства магии, бесконечно совершенствуясь. И другое дело — учить другого.

Попробуй собери все свои знания, которые самому кажутся естественными, и передай их другому. Да чтобы последовательно, не перескакивая с одного на другое, и следя за уровнем ученика.

— Так, — я медленно выдохнул, стараясь собрать мысли в кучу. Как плохо, что я практически ничего не мог показать.

Но пришлось объяснять. Коряво, пытаясь на ходу перестраивать азы магии Тени, я говорил ей про внутренние контуры и про внешние. Что внешние открываются магу только с ростом силы, но на самом деле они есть у мага всегда. Что внутренние нужно сжимать, постепенно втягивая внешние и открывая новые…

Мы с ней потратили примерно пять минут, прежде чем Креона, у которой на лбу уже выступили бисеринки пота, сдалась.

— Не могу! Я не понимаю… — она чуть не заплакала, но, повинуясь своему характеру, сомкнула губы и злым взглядом уставилась вперёд.

Упрямая. Очень упрямая. С одной стороны, это идеальное качество для развития, когда характер пробивной. С другой стороны, если упрямство пустить в неправильную сторону, можно навечно застыть на одном уровне.

— О, хладочара, северная моя прохлада, — послышался голос барда сзади, — Тебе всего лишь надо расслабиться. Как насчёт того, чтобы, когда мы доберёмся до цивилизации, сходить в баньку, попариться…

Я обернулся, смерив Виола взглядом, и покачал головой. Сейчас был не самый лучший момент, и сломать мне ученицу я не позволил.

— Ты прав, громада, — сразу буркнул Виол, — Она нам всю баню выхолодит.

На это я хотел его грубо осадить, но тут Кутень упал мне на плечо:

— Там-там-там!

Бард сразу же прижал палец к губам, останавливая всех.

— Тс-с-с!

Да уж, мы чуть не забыли, что здесь были и другие опасные существа…

Нам оставалось совсем немного до выхода из зарослей, просвет был хорошо виден отсюда. Кутень тут же показал мне обстановку снаружи.

Ворота, через которые можно было выйти обратно во вторую магическую зону, были уже не пустыми. Большой отряд воинов в сверкающих кольчугах осматривал трупы стражников.

Следопыты нюхали землю, перетирая её в пальцах. В отряде был и маг в характерной длинной мантии жёлтого цвета, но отсюда я не мог разглядеть его татуировку. Приходилось гадать…

В Солебреге Старших Магов-то раз два, и обчёлся. При этом на этом чародее точно не одеяния послушника, я на них уже в пещере насмотрелся. Получалось, третий ранг, Младший Маг.

Он стоял, прислушиваясь к чему-то, и Виол легонько тронул струну. Перехватив мой взгляд, он шепнул:

— Это музыка безмолвия. Чтобы не почуял нас.

Мне не нравилось поведение Идана. Он присел вместе со всеми, трясся мелкой дрожью, и то и дело будто порывался вскочить. Часто оглядывался на Дайю, сидящую рядом со мной.

На мгновение увидев его глаза, я сразу понял, о чём он думает. Сейчас для него был очень удобный шанс оправдаться, да ещё прослыть спасителем лучевийской принцессы. Надо лишь выскочить и разыграть спектакль…

Я положил проводнику топорище на плечо и сказал:

— Одно движение, и мой цербер отправит твою голову во Тьму. Уверяю тебя, Идан, бояться надо только меня.

Я сказал это спокойно, без тени эмоций, потому что говорил правду. Кутень тут же приземлился на кончик топорища, обнажив клыки.

— Я ничего… Ничего… — зашептал Идан.

— Вот и ладненько, ничтожество, — улыбнулся я как ни в чём не бывало.

В отряде я заметил знакомое лицо. Тот самый десятник Агап, который дал мне сумку