Читать книгу - "Боевой космос - Йен Дуглас"

Приспособление, абсолютно необходимое для истребителя в современном бою. Включенный в режим полета, «Старбрайт» 8780 усиливал способности человеческого мозга и сокращал биологическое время реакции. По правде говоря, только благодаря этому люди все еще продолжали пилотировать боевые самолеты; ведь роботы намного быстрее, легче, маневреннее. Им не нужно устанавливать системы жизнеобеспечения, они выдерживали сильные перегрузки, не испытывали страха, боли, не теряли сознания, не скучали, им не хотелось справить естественные потребности. Единственным преимуществом пилота истребителя в бою оставалось его мышление. Но даже оно подвергалось критике сторонниками ведения боя с помощью систем искусственного интеллекта.

Грег Александер всегда мечтал о полетах в космос. Столетие назад его прадед был космическим археологом в экспедиции морских пехотинцев, высадившихся на Марс во время войны с ООН, а мать перед замужеством работала ксенобиологом на базе «Кадмас» на Европе. Грег поступил на службу в морскую пехоту прямо после колледжа и продолжил обучение в Военно-морской академии США в Аннаполисе. У него была еще одна страсть — желание летать. Узнав, что он сможет участвовать в космических экспедициях в такие экзотические миры, как Марс и спутники Юпитера, или даже направиться к другим звездам, Александер немедленно решил получить профессию космического пилота. Его направили в Учебный центр Военно-морской космической истребительной авиации на мысе Аргайо, в Калифорнии.

Он с радостью ухватился за возможность отправиться добровольцем в экспедицию за пределы Солнечной системы. Конечно, принять подобное решение помог тот факт, что его родители уже умерли, а помолвка с Линой была недавно расторгнута. Александер был одинок — ни мужа, ни жены, ни родителей, ни даже близких друзей, кроме 5-й эскадрильи «Рыжих хвостов».

Десять секунд.

Попытка расслабиться, как всегда, не удалась.

— ЭВМИ-5, все системы в норме, — объявил голос Авкома. — Вы стартуете через пять… четыре… три… два… один…

Он так и не услышал слова «старт», поскольку в этот момент на грудь словно обрушилась гигантская рука, вдавившая его в заполненные жидкостью ячейки кресла с силой более четырнадцати Обычно предельная перегрузка, которую может вынести человек, не потеряв сознания, составляет семь-десять g, но комбинация из технологий мозговых имплантатов, конструкции кресла и скафандра пилота помогали уменьшить прилив крови к мозгу и хотя бы удержать летчика в сознании. Момент вылета из длинной черной трубы с крошечным отверстием на конце казался ему бесконечно долгим. Дышать стало невозможно. Невыносимая, постоянно нарастающая тяжесть крушила ребра…

Две секунды спустя его «Звездный ястреб», приведенный в движение мощным магнитным импульсом, обычно используемым для выброса на околосветовой скорости раскаленной добела плазмы, вылетел из пускового отсека со скоростью почти триста метров в секунду. Однако магнитное поле продолжало действовать и за пределами трубы, сообщая ускорение в течение еще 1, 7 секунды.

Затем он погрузился в блаженную тишину свободного падения, летя со скоростью более полукилометра в секунду, но тут искусственный интеллект истребителя снова запустил главный двигатель, и Александера опять вжало в кресло. Только теперь перегрузка была слабее и равнялась примерно пяти

Управляемые бортовыми компьютерами шестнадцать «Звездных ястребов» в течение десяти секунд испытывали перегрузку в пять g, ускоряясь еще на пятьсот метров в секунду.

После этого плазменный реактивный самолет «Звездный ястреб» отключил двигатель, и сила ускорения исчезла. Грег Александер снова оказался в невесомости.

— Эх! — закричал он по каналу связи эскадрильи, потому что всегда испытывал ликование, пережив очередной запуск с высокой перегрузкой. — Какой напор!

— «Лучший», вас понял! — ответила «Зиппа», лейтенант Андреа Тьери из «Когтя-Пять». — Мой живот все еще находится в пусковом отсеке!

— Осторожнее! — сказал Готье, находящийся в «Когте-Шесть». — Оставайтесь в боевой готовности! Мы идем в наступление. Отстрелите баки запуска.

Каждый «Звездный ястреб» стартовал с наполненным водой баком реактора, который снабжал двигатель топливом для начального ускорения. Теперь, после ускорения с перегрузкой в пять g, баки опустели и дальше лишь мешали бы совершать боевые маневры. Александер мысленно вызвал изображение истребителя. Его пустой топливный бак кувыркался в космосе, отстреленный несильным взрывом. При удачном стечении обстоятельств датчики дальнего действия противника могли принять его за еще один истребитель. Бак был достаточно большой.

Разобраться в открывавшейся перед ними тактической картине было по-прежнему непросто. Похоже, на них и на корабли флота, следующие за ними от пространственно-временного прохода, мчалось облако каких-то обломков. Однако Констанция, бортовой ИскИн Александера, показала, что несколько обломков ускорялись самостоятельно. Что бы ни находилось перед ними, это — не простые обломки.

— Конни! — обратился он к ИскИну своего истребителя. — Черт возьми, что это за штуковины?

— Начальные разведданные предполагают наличие двенадцати космических кораблей, — неторопливо ответил женский голос искусственного интеллекта. — Двести семь — автономные зонды, или, возможно, приманки, или оружейные платформы.

— Космические корабли? Каковы же системы их двигателей?

— Неизвестно. Они, похоже, ускоряются неким мощным магнитным полем, но индуцируемым аппаратом самостоятельно, а не из пускового отсека, как у нас. Кажется, в системе их двигателей имеется какой-то безреакционный двигатель.

— Класс! — произнес Александер по каналу связи эскадрильи. — Плохие парни используют волшебный двигатель! Они действительно чертовски продвинуты в техническом отношении!

Возможность того, что военная техника инопланетян превосходит ту, что имелась в наличии у морских пехотинцев, стала темой обсуждений в кубриках на борту «Рейнджера» с того момента, как пилоты «Рыжих хвостов» пробудились от киберсна.

— Тем не менее ничто не указывает на то, что они смогут получить перед нами преимущество, осуществляя более сложные маневры, — произнес капитан Айвор Мэтьюз, пилотировавший «Коготь-Один». — Благодарите Будду за малые благословения!

В отличие оттого, что изображается в целом ряде голливудских военных и научно-фантастических эпопей и онлайн-играх, у боя в космосе мало общего с боем в планетарной атмосфере. В атмосфере истребители могут использовать крылья и рули управления, чтобы выполнять крены, повороты, петли, бочки и тому подобное. В космосе безраздельно царят законы Исаака Ньютона; однажды получивший ускорение истребитель летел по инерции, пока на него не начинала воздействовать какая-нибудь внешняя сила. «Звездный ястреб» Александера мог запустить маневровые двигатели, чтобы скорректировать курс — влево или вправо, вниз или вверх, — но они были слишком маломощны, чтобы кардинально изменить скорость полета и общее направление движения.

Он мог осуществить поворот на 180 градусов и замедление, лишь используя гравитационное поле какой-либо планеты и запустив свой главный двигатель, но по существу мало чем отличался от пули.