Читать книгу - "Сердце Степи, или Игра на понижение - Алена Сазонова"

просматривал бумаги. Живая повязка на его спине почти исчезла, остался только бледно-зеленый узор, похожий на татуировку.

— Завтра прибудут судьи, — сказал он, не отрываясь от бумаг. — Нужно быть готовыми.

— Мы готовы. У нас есть бумаги. У нас есть правда. У нас есть вы.

— И вы, — добавил он, поднимая на меня глаза. — И Уна. И этот лес. И этот домик. И шарф, который вы вяжете. Всё это — части нашей обороны.

— Шарф тоже?

— Шарф — особенно. — Он улыбнулся. — Согласно параграфу сто двенадцатому, боевой дух является неотъемлемой частью успешной кампании. А шарф его поднимает.

Я фыркнула и продолжила вязать. За окном светало. Где-то в поместье Ратмир, наверное, читал наши последние требования и проклинал тот день, когда связался с нами. А где-то на дороге, ведущей из Степи, уже ехали судьи такие суровые, неподкупные, с печатями и кодексами.

И с ними ехало правосудие. Медленное, скрипучее, забюрократизированное, но неумолимое.

Как сказал бы Грраш: согласно параграфу.

Глава 19. Суд вызывается на связь

Суд прибыл на рассвете.

Я узнала об этом не по звуку шагов и не по стуку в дверь, а узнала об этом по тишине. Лес, который последние дни был полон шорохов, окриков и лязга оружия, вдруг замер. Птицы замолкли. Ветер стих. Даже ручей, казалось, журчал тише, словно прислушиваясь. А потом земля задрожала не от взрыва, не от магии, а от размеренной, тяжелой поступи. Так может шагать только одно: строй оркской гвардии.

Я выглянула в окно. По лесной дороге, ведущей к охотничьему домику, двигалась колонна. Впереди ехали четверо всадников в темно-красных плащах поверх доспехов. За ними была карета без гербов, но с флажком Высшего Степного Суда на козлах: скрещенные копья на фоне золотого круга. За каретой еще шестеро гвардейцев, вооруженных до зубов. Они двигались молча, без песен и разговоров, и от этого их поступь казалась еще более зловещей.

— Едут, — выдохнула я.

Грраш уже сидел на кровати, натягивая остатки сюртука. Живая повязка на его спине превратилась в тонкую полупрозрачную пленку, сквозь которую просвечивала розовая кожа. Он был еще слаб, но держался прямо. Даже без очков его взгляд был острым и цепким.

— Сколько их?

— Десять гвардейцев. Карета. А больше ничего не вижу.

— Значит, один судья. Этого достаточно. Помогите мне встать.

— Грраш…

— Я не могу встречать Высший Степной Суд лежа. Это проявление неуважения. Статья четвертая Судебного кодекса.

— К демонам статью четвертую! Вы едва стоите на ногах!

— Значит, вы поможете мне стоять.

Я вздохнула и подставила плечо. Он оперся на меня и мы вместе вышли на крыльцо. Уна последовала за нами, на ходу поправляя передник и что-то бормоча о том, что не успела причесаться.

Карета остановилась у опушки. Гвардейцы спешились и выстроились в две шеренги. Дверца кареты открылась, и на землю ступил судья.

Он был очень стар даже по оркским меркам. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, напоминало карту горной местности. Клыки были не подпилены, а сточены до самых десен, так бывает только у тех, кто прожил долгую жизнь и перестал заботиться о внешности. Одет он был не в мантию, как я ожидала, а в простой дорожный плащ поверх темно-синего сюртука. На груди единственное украшение: серебряная цепь с бляхой в виде скрещенных копий.

— Старший судья Высшего Степного Суда Гурхан, — негромко произнес Грраш. — Глава коллегии по особо важным делам. Нам повезло.

— Повезло? Выглядит так, будто он может приговорить нас к смерти, не моргнув.

— Может, но он справедлив. А в нашем случае это важнее.

Судья тем временем огляделся. Его взгляд скользнул по охотничьему домику, по крыльцу, по нам троим. Задержался на Грраше, точнее, на том, что осталось от его сюртука. Потом на мне: на моем заплатанном платье, на растрепанных волосах, на следах усталости под глазами. И наконец на Уне, которая всё еще сжимала в руках кочергу.

— Интересное место для судебного заседания, — произнес он. Голос у него был низкий, с хрипотцой, как у человека, который много курил и мало спал. — Охотничий домик в лесу. И с кочергой в руках.

— Простите, ваша честь, — сказала я, выходя вперед. — Мы не ожидали гостей. Обстоятельства… сложились не в нашу пользу.

— Я читал иск. — Судья извлек из-под плаща тонкую охряную папку, с гербом Суда. — Читал встречные жалобы. И читал жалобы на встречные жалобы. — Он поднял на нас взгляд. — Кто из вас старший следователь Торговой Гильдии Степи, Грраш?

— Я. — Грраш выпрямился, насколько позволяла рана.

— Вы выглядите хуже, чем в моем последнем отчете. Что с вами случилось?

— В спину ударили темной магией. От наемника господина Эшфора.

— Это записано в иске. — Судья кивнул. — Что ж, приступим. Где мы можем разместиться?

Я оглянулась на домик. Он был крошечным: всего одна комната, печь, стол, три табурета и кровать. Не самое подходящее место для заседания Высшего Степного Суда.

— Боюсь, у нас не очень просторно, — призналась я. — Но мы можем вынести стол на улицу. Погода сегодня хорошая.

— Не нужно. — Судья повернулся к гвардейцам и что-то коротко и отрывисто приказал на старостепном. Двое гвардейцев тут же направились к карете и вернулись с объемным свертком. Развернули его и я ахнула.

Это был кристалл. Огромный, размером с добрую тыкву, ограненный в форме многогранника. Он мерцал изнутри бледно-голубым светом и тихо гудел, словно улей.

— Кристалл для дальней связи, — пояснил Грраш, заметив мое изумление. — Позволяет транслировать изображение и звук на расстояние до нескольких сотен миль. Степная Канцелярия использует такие для совещаний.

— Но зачем он здесь?

— Потому что выездная сессия, — ответил судья, — это не значит, что суд заседает в лесу. Это значит, что суд заседает в столице, а я нахожусь здесь. Кристалл свяжет нас с главным залом Суда. Там сейчас находятся еще двое судей, секретарь и представители Канцелярии. Они будут наблюдать за процессом.

Я сглотнула. Значит, нас будут судить не один орк в лесу, а целая коллегия. Там, в далекой столице, за сотни миль отсюда.

— А ответчик? — спросила я. — Ратмир? Он тоже будет здесь?

— Разумеется. Мои люди уже отправились в поместье с вызовом. Если господин Эшфор не явится добровольно, он будет доставлен принудительно. Согласно статье седьмой Судебного кодекса, неявка ответчика на заседание Высшего Степного Суда приравнивается к признанию вины.

— Он может попытаться бежать.

— Не может. — Судья говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь. — Лес оцеплен, а дороги перекрыты. Господин Эшфор находится на территории, подконтрольной Степному Ханству. У него нет выхода.

Я переглянулась с Гррашем. В