Читать книгу - "Наследник. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский"

во время учебного процесса в рамках задания, выданного учителем. В противном случае и этот поступок приведет к исключению и наказанию.

Он сделал короткую паузу и подвел итог:

— На этом все.

— А распределение⁈ — выкрикнул кто-то.

— Распределение продолжается, — ответил директор, даже не задумавшись. — Правила не изменились.

Секунды две-три еще стояла тишина, а потом:

— Но ведь Спарка нет! — выкрикнул Эрлинг Нул. — То есть нас стало меньше!

— Это не значит, что правила изменятся, — сказал директор. — Двадцать пять учеников в каждом из факультетов. Продолжить обучение в Аркуме смогут только те, кто вошли в число членов факультетов и вышли из зала, — он указал на открывшиеся до этого ворота. — Остальные будут исключены. Выход из зала станет возможен по окончанию четвертого часа. Учебный день завершится по окончании шестого часа. На этом все.

И больше он действительно ничего говорить не стал. Просто исчез.

Несколько секунд все просто прибывали в ступоре. А потом до всех дошло. Учеников было сто пятьдесят. А стало сто сорок девять.

То есть сформировать теперь можно было не шесть факультетов, а только пять. И двадцать четыре ученика неизбежно окажутся исключены…

Глава 20

Сто сорок девять

В то же самый миг весь Большой Зал пришел в движение.

Причем даже не ясно было, кто куда ломанулся. Ученики дружно поняли, что могут опоздать — потому, видно, и побежали. Большинство — куда глаза глядят.

Но были все-таки и исключения.

Прежде всего — псионики.

Сам Псион был государством в значительной степени военизированным. И здесь это пришлось как нельзя кстати.

Все необходимые приказы Гордиан явно отдал заранее. И когда момент настал, псионики оказались единственными, у кого был готов четкий план.

Их стол был ближайшим к новым воротам. Не прошло и минуты, как всем новоиспеченным факультетом они были уже выхода.

Несколько человек Диких дернулись в их сторону. Или не в их, а к тому же выходу. В любом случае псионики и тут сработали идеально.

Я ощутил мощнейший всплеск пси-энергии. Сразу десяток псиоников использовали Телекинез, создав между своей группой и остальными мощный барьер. Почти тут же об него разбилось два-три всполоха искр чьих-то техиник. Но и только.

Все двадцать пять человек успели отойти к воротам. По пути зажали несколько учеников, случайно оказавшихся на пути. Но почти сразу их выкинуло наружу. Все тем же Телекинезом.

И почти сразу после этого — время.

Обычно это никакими эффектами не сопровождалось. Но в этот раз завершение четвертого часа ознаменовалось мгновенным исчезновением всей еды и посуды со столов. В эту же секунду перестала действовать невидимая преграда, мешавшая проходу через ворота.

Псионики двинули на выход. И вскоре все вместе оказались за пределами Большого Зала. Кто-то из Диких дернулся следом, но вот его уже наружу не пустило.

Все это, разумеется, не осталось без внимания остальных.

Следом за псиониками отреагировали кибернетики.

Их группа находилась за третьим столом. Вторым ближайшим к нужному выходу. Вот только большая часть народа в момент объявления стояла ближе к преподавательскому помосту.

С места они сдвинулись почти также дружно, как псионики. Но и им и идти оказалось дальше. Плюс несколько человек замешкались…

— Остановите их! — голос Бенджамина разнесся по всему залу. Явно как-то усиленный за счет Стихии. — Сейчас же!

Но подействовало, как ни странно, это не особо.

С организацией у аристократов было куда хуже, чем у псиоников. И даже чем у кибернетиков. Ближняя свита Бенджамина может и пыталась что-то сделать. Но стол имперцев был дальним от выхода. Плюс дорогу перекрывали десятки учеников из тех, кого еще не взяли не на один из факультетов.

Я все равно ощутил всплеск Краски. Стихийники пытались что-то сделать. Но одновременно с ним задействовали свои способности и конгломераты.

Большой Зал наполнился огнями и всполохами. В какой-то момент что-то даже очень сильно громыхнуло, отчего поднялся на бок один из центральных столов.

Но все равно. Кибернетикам это не помешало.

Я сам видел, как центральная группа во главе с золотокожей Эффенди двинула прямиком к воротам. По пути они раскидали несколько стихийников, успевших все-таки до них добраться. Основной ударной силой оказались трое. Баркус — рослый и крепкий боец, который вообще не отходил от золотокожей. Клайд Тринадцатый — парень-робот. Ну и мой старый знакомый — пират Калико Джек.

И визуально выглядело все это предельно легко. Кибернетики не демонстрировали каких-то эффектных техник. И будто даже не особо пускали в ход импланты. Просто большинство из них оказалось быстрее, сильнее и ловчее своих противников. И это еще сама Эффенди особо в происходящем не участвовала. Просто двигалась в центре защищенного круга вместе с остальными.

Решающим моментом оказалось, когда в дело вступил сам Бенджамин. Он явно понял, что еще чуть-чуть, и конгломераты в полном составе окажутся за пределами Зала. Так что он просто вскочил на стол, резко хлопнул в ладоши…

От этого погасла половина висевших в зале Светляков. А от рук Александрита в сторону группы кибернетиков устремился яркий искрящийся поток…

Го-о-он!

В последний момент он вдруг врезался во что-то наподобие стального зонта диаметром в несколько метров.

Потом рассыпался, сбив с ног пару десятков человек. Но не кибернетиков, а тех, кто был к ним ближе всех. А спустя миг зонт резко сложился, уменьшившись до размеров стальной трости. А после и вовсе полностью втянулся в руку Клайда Тринадцатого.

На светящемся индикаторами лице парня-робота не дрогнул не один мускул. А их группа продолжила бежать. И вскоре добралась до выхода. На той стороне оказались Эффенди, Клайд, Баркус, Калико Джек…

Конгломераты так бы и выбрались благополучно за пределы Зала, если бы не… Дикие.

— Ракс ловить!!! — разнеслось по залу громогласное.

А после…

Грохот!

Я не успел заметить, откуда он разбегался, но приземление вышло эпическим. Во все стороны от него дохнуло Краской. Будто небольшой метеорит, он встряхнул тысячелетний пол. И около трети кибернетиков, не успевших пересечь черту, разлетелись в разные стороны. Многие, кажется, оглушенные.

Выбравшиеся наружу кибернетики дернулись обратно…

Но не тут-то было.

Золотокожая Эффенди впечаталась в невидимый барьер. И тут же отлетела от него назад на пару метров.

Очевидно, по задумке директора, те, кто вышел наружу, обратно до конца распределения вернуться уже не могли.

Мириться с этим Эффенди явно не хотела. По ту сторону врат все вдруг залило золотым сиянием. И даже внутри зала стало почти ничего не видно…

Но спустя миг, когда свет погас, все осталось по-прежнему. Эффенди с сильнейшими кибернетиками — по