Читать книгу - "Доктор Элиза. Книга 4 - Юин"

моей сестре тогда, и не мог спокойно смотреть, как она страдает. Больше нечего добавить.

Элизе не понравились его слова. Да, у него были свои причины. Он сделал это не по злому умыслу. Он был опечален тем, что Марианна сошла с ума. Трагедия в Кровавой башне произошла из-за страданий его сестры, причиненных Минчестером. Если бы не ее боль, Амшель не сделал бы того, что сделал. Но Элиза все равно считала, что он не прав.

«Никакие причины его не оправдывают, – с горечью подумала девушка. – Но сейчас он не будет меня слушать, что бы я ни сказала».

Она понимала, что ее слова не смогут внезапно изменить взгляды Амшеля, которых он придерживался всю свою жизнь.

– Простите, но мне нужно вас кое о чем спросить.

– О чем?

– В тот день… Вы желали императрице Ребекке смерти?

Амшель молчал. В комнате повисла неловкая тишина.

– Разве это имеет значение? Я не хотел, чтобы она погибла.

Да, эта трагедия не была чьим-то планом, но разве маркиз и правда не желал ее смерти? Разве он не думал о мести за страдания сестры, каждую ночь проливавшей слезы из-за того, как холоден был с ней император?

– Но вы не жалеете, что она умерла?

Амшель стиснул зубы.

– Знаете что, графиня? Хоть вы и спасли мне жизнь, это не значит, что вы имеете право задавать такие вопросы. Жалею ли я? Конечно, нет. Знаете, сколько страдала моя сестра? Двадцать лет! Это происходило двадцать лет! Неудивительно, что она сошла с ума. – Амшель с трудом держал себя в руках. – Не делайте вид, что понимаете меня! Он обручился с Марианной, чтобы заручиться помощью нашей семьи и взойти на трон, а потом отвернулся от нее! Отдал место императрицы простолюдинке, а Марианну назначил какой-то фавориткой. Вы представляете, сколько слез пролила сестра в Стеклянном дворце?

Элиза вздохнула. Слова маркиза были верны. Безусловно, Минчестер виновен в том, что плохо относился к императрице Марианне, это было очевидно.

«Его величество и сам об этом знает».

Трагедия в Кровавой башне единственным пятном омрачала блестящий образ Минчестера. Если бы в юности он был таким же рассудительным, как сейчас, то этой трагедии бы не произошло.

«Он жалел об этом все это время».

В прошлой жизни он по секрету признался ей, своей любимой невестке, что сожалел о том, что сделал в молодости.

«Неужели я не мог что-то изменить? Мог ли я предотвратить их смерти?»

Минчестер всегда говорил ей об этом с горькой улыбкой. Так было и в этой жизни. Он жил, раскаиваясь в случившемся, считая себя единственным виновным, но так ли это? Император несет ответственность за многое, но неужели только он? Были еще Амшель и императрица Марианна. И хоть у них также были свои причины, нельзя вычеркивать их из этой истории.

Они не были плохими людьми. Напротив, до трагедии все в Лондо считали Марианну очень доброй и скромной девушкой. Сейчас в это трудно поверить, но это была правда. Какие страдания она перенесла, что решилась на такое преступление? Элиза могла понять ее чувства.

В конце концов, разве она в прошлой жизни не сделала нечто подобное? Она тоже совершила ужасный проступок, не выдержав того, как к ней относился Линден. Элиза не была плохим человеком по своей природе, за исключением плохих манер. Однако холодность Линдена изменила ее и в конце концов толкнула на преступление. Безответная любовь и ревность могут сильно изменить человека. Поэтому Элиза понимала Марианну.

«Конечно, это все равно ее не оправдывает».

Таков был вывод девушки. Да, поступок был неправильным, независимо от того, что толкнуло на него Марианну. Как и ее собственная обида не оправдывала злодеяний предыдущей жизни.

– Это все, что вы хотели мне сказать, графиня? Простите, но мне больше нечего вам ответить.

Элиза покачала головой:

– Нет.

– Тогда что еще вы хотите? Я не жалею о том, что произошло, и не считаю, что совершил что-то плохое.

Элиза это знала. Что бы она ни сказала, мнения Амшеля это не изменит.

– Ваше превосходительство.

– Говорите.

– Простите за мои слова. Вы все еще не против сделать мне одолжение?

Амшель нахмурился.

– Боюсь, что если вы хотите услышать от меня подробности или добиться извинений, то я не смогу этого сделать.

– Нет.

– Что тогда?

– Разве вы не видите, как больно его высочеству Михаэлю?

Неожиданные слова потрясли Амшеля, и он посмотрел на Элизу. Тогда девушка обратилась к нему с последней просьбой:

– Вы могли бы хоть раз принять во внимание то, какие страдания всю жизнь испытывал его высочество наследный принц? Я понимаю, что чувствуете вы и ваша сестра, но все же совершенно ясно, что…

Элиза прикусила губу.

– Наследный принц всю жизнь страдал из-за того, что произошло в тот день. Вам дорога ваша сестра, но также и ему были дороги его матушка и сестра.

С этими словами она склонила голову.

– Простите меня за дерзость. Но как невеста наследного принца и как подруга Михаэля, я прошу вас подумать о том, какой болью эта трагедия обернулась для них.

Почему-то на ее глаза навернулись слезы. Похоже, мысли о страданиях близких людей причиняли боль и ей самой. Ее возлюбленного до сих пор мучают кошмары, а Михаэль лишен свободы, о которой всегда мечтал. Сердце девушки разрывалось, когда она думала о них.

– Уверена, что вы сами это знаете, ваше превосходительство. До сих пор я много раз помогала представителям партии аристократов, невзирая на политические взгляды. Я никогда не считала эту помощь чем-то особенным и не жду награды, но все же… – Элиза прикусила губу. – Если я была вам хоть сколько-то полезна, то прошу, выслушайте мою просьбу. Они… Наследный принц и Михаэль всю жизнь страдали из-за той трагедии.

Амшель молча смотрел на нее. Наступила тяжелая нескончаемая тишина.

Наконец маркиз заговорил:

– До свидания.

Элиза сжала кулаки, но не стала ничего говорить. Она сделала достаточно. В других словах не было смысла.

– Простите, что доставила вам неудобство. До свидания. Пусть Господь дарует вам скорейшее выздоровление.

Элиза направилась к двери, но в тот миг, когда она собиралась выйти из палаты, Амшель окликнул ее:

– Графиня.

– Да, ваше превосходительство.

– Спасибо за лечение.

– Не за что. Поправляйтесь.

Покинув больницу Роздейл, Элиза тяжело вздохнула. На улице было ветрено.

«Должна ли я была поступить иначе?»

Девушка много думала об этом. Сначала она хотела попросить Линдена разрешить ей использовать Крест императора, чтобы помиловать аристократов, но это бы не