Читать книгу - "Под тихое мурчание... - Яна Титова"

видят в темноте, так что если бы он был на начальной стадии превращения, ему бы казалось, что стало светлее, а не наоборот.

Ладно, еще одна попытка… Грушев медленно зашагал по опушке дальше, не оборачиваясь и не особо глядя по сторонам. Не стоит сейчас, когда освещение каждую минуту меняется, ориентироваться на то, что он видит. Лучше довериться другим органам чувств. Скажем, слуху — не становится ли он чуть тоньше, не начинают ли его уши слышать слишком тихие для человека звуки? Молодой человек напрягся, но не смог уловить никаких особых шумов — только снег скрипел у него под ногами да слабо шелестели над головой ветки деревьев. Все это он слышал и раньше, когда только приехал сюда.

Что еще можно проверить? Не стал ли он сильнее ощущать запахи? Егор принюхался и понял, что не чувствует вообще ничего. Было холодно, на земле лежал толстый слой утоптанного снега, а вокруг возвышались замерзшие деревья — до конца весны, когда все начнет таять, эти места вряд ли будут чем-нибудь пахнуть. С точки зрения человека, конечно — кошки наверняка учуют что-нибудь и здесь. Но Грушеву это, похоже, все-таки не грозило.

Он пошел быстрее, раздраженно пиная ногами попадавшиеся на пути комки смерзшегося снега. Причина его неудач была не в Таисии, причина крылась в нем самом. Даже когда никто не мешал ему сосредоточиться, он все равно не был ни на что способен. Да и есть ли у него на самом деле эта потенциальная способность превращаться? Тайка наверняка ошиблась, приняла желаемое за действительное, а на самом деле он вовсе не такой, как она, а самый обычный человек.

«И что в этом плохого? — внезапно пришел ему в голову вопрос, над которым он еще ни разу не задумывался. — Большинство людей — самые обычные, только у немногих есть разные таланты. Кто-то музыку сочиняет, кто-то с высшей математикой на «ты», а большинство ничего такого не может, но разве большинство при этом хуже? У Таисии есть свой талант, у тебя его нет, но если бы она, скажем, сочиняла музыку, ты бы рядом с ней уж наверное не комплексовал бы?»

Грушев выдохнул изо рта белый клуб пара и остановился. Злость из-за невозможности превратиться в кота, внезапно куда-то прошла — ему стало ясно, что он прекрасно обойдется и без этого. Раньше же обходился! И если Тая разочаруется в нем и станет относиться к нему хуже… А не важно, что было бы в этом случае — потому что на самом деле она никогда так не подумает! Егор еще раз вздохнул, на этот раз с огромным облегчением, и развернулся, собираясь идти назад. Сейчас он скажет Таисии, что она переоценила его способности, и они вернутся в город, где их ждет много других общих дел. Через день Новый год, а у них еще столько всего не готово…

Посмотрев назад, шофер невольно присвистнул: оказалось, что он успел уйти довольно далеко и что с тех пор, как он решил побыть один, солнце окончательно скрылось за лесом. Над дорогой сгустился темно-синий сумрак, в котором Егору с трудом удавалось различить очертания своего грузовика. Таи он рядом с машиной не видел — должно быть, ей стало холодно, и она села в кабину.

К слову сказать, сам Грушев тоже изрядно замерз: теперь, когда молодой человек перестал концентрироваться на других ощущениях и сердиться на весь свет, ему вдруг стало ясно, что он уже давно трясется от холода. Он ускорил шаг, торопясь добраться до машины и тоже погреться — и внезапно стоящую вокруг тишину взорвал перепуганный женский крик. Такой высокий и пронзительный, что Егор даже не сразу узнал голос своей подруги. Так громко она лишь один раз кричала, будучи кошкой, когда защищала его от «наемников» своего брата — но сейчас визг был человеческим, сейчас с ней явно случилось что-то гораздо более страшное…

Егор помчался к ней со всех ног — не замечая, что именно теперь мир вокруг него начал быстро меняться. Что и темно-зеленые ветки елей, выглядывающие из-под снега, и темно-синее небо стали черными, а желтая кабина грузовика, к которому он спешил — серой. Что сумерки сделались не такими густыми, что воздух над дорогой наполнился незнакомыми Егору запахами, что где-то слева, в лесу, слышались шорохи прячущихся под снегом мышей и хлопанье крыльев птиц…

Единственным, что показалось Грушеву странным, пока он бежал, было то, что он как будто бы стал ниже ростом. Намного ниже, понял он, когда был уже у самой машины и обнаружил, что она словно бы в несколько раз увеличилась в размерах.

— У тебя получилось!!! — из-за кузова навстречу Егору выскочила живая и невредимая Таисия с сияющими от радости глазами. — Ты смог, смог!

Она наклонилась к своему другу и… схватила его на руки, подняв на неожиданно большую высоту. Грушев в панике взглянул на резко уходящую вниз землю, а потом попытался посмотреть на собственные руки — и увидел две пушистые серо-полосатые кошачьи лапы с белоснежными «носочками».

— Вот, погляди на себя! — с восторгом крикнула Тая, подбегая к боковому зеркалу грузовика и поднося к нему Егора.

Из зеркала на него смотрела кошачья морда. Серая и лохматая, с пышными усами, черными треугольниками ушей, из которых торчали кисти пепельно-серой шерсти, и черной же буквой «М» в середине лба. Изогнувшись, Грушев попытался осмотреть всего себя и увидел все такую же пушистую шерсть, серо-черную на боках и белую на животе. Длинный полосатый хвост свешивался вниз. Егор попробовал пошевелить им, но из этого ничего не вышло — он понятия не имел, как это делается.

Зато лапы прекрасно слушались своего хозяина, и он оттолкнулся ими от Таисии, заставив ее разжать руки, после чего спрыгнул в снег на обочине, и из его пасти вырвался негодующий вопль:

— Мьяаау!

Грушев хотел высказать подруге все, что он думает о ее методах обучения, хотел возмутиться и пригрозить, что обязательно отомстит ей, напугает ее еще сильнее, чем она только что напугала его… И внезапно ему стало ясно, что он уже сказал все это. Несколько сложных эмоциональных фраз уместились в один короткий крик.

— Фыррршшш! — Таисия тоже сменила облик и выгнула дугой свою желтую спину и темно-коричневый хвост. Звук, который она издала, тоже оказался целой речью — о том, что девушке, конечно, жаль, что она заставила его попереживать, но что у нее не было другого выхода, кроме как напугать его, потому что все «мирные» способы она уже