Читать книгу - "Возвышение Меркурия. Книга 7 - Александр Кронос"

воинов, что появилась первой, он справлялся вполне успешно, то вот вторая стала его теснить.

Я выждал. Понаблюдал. И потянулся к техникам, что были заложены в конструкте.

Сейчас его окружал отряд сильных противников, которые не стеснялись демонстрировать свою мощь. Половина вовсе парила в воздухе, обрушивая удары сверху. Другие били оттисками, находясь на земле. И они точно знали, что делать — печати истощали мощь воина, повреждая его структуру и рассеивая её в воздухе.

Предположение о том, что красивые титулы «клинков клана», это просто мишура для пускания пыли в глаза, подтвердились. Ни один из тех воинов, что бились со мной, именуя себя «третьим клинком», не мог сравниться с Одарёнными, которые вынырнули из порталов.

Силы конструкта таяла буквально на глазах, поэтому я дал команду пустить в дело самое мощное плетение из тех. что имелись в его памяти. И он выполнил приказ. Послушно отдав весь свой резерв. А потом и пустив в дело собственную энергетическую плоть, что буквально растворилась в воздухе.

Воины Абэ на момент замерли, недоумённо рассматривая пустое пространство на том месте, где только что находился их противник. Их недоумение длилось не так долго — ровно до того момента, как внизу полыхнул десяток мини-солнц, чей свет пронизывал щиты и сжигал не только плоть, но и саму сущность любого Одарённого — энергию в её чистом виде.

Половина источников яростного, выжигающего всё пламени появилась во дворе. Между фигурами воинов клана. Столько же, возникло внутри цитадели. Здание уже получило повреждения, а его артефакторные системы были изрядно потрёпаны Мьёльниром. Но внутри всё ещё оставалось немало рабочих изделий. И я опасался, что там у Абэ могут быть иные резервы.

Будь в моём распоряжении больше мощи, я бы усыпал подобными «солнцами» всё — от подземных ярусов до самых дальних уголков крепостного двора. Выжег бы каждый метр, превратив это место в кусочек Тартара. Но энергии хватало лишь на ограниченный объём.

Впрочем, к мощи самого конструкта я добавил ещё один источник — переработал ту кроху моей «искры», которая находилась внутри него. Что придало технике дополнительной ударной мощи.

Несмотря на все разрушения, во дворе и на стенах всё ещё было немало гвардейцев. Как минимум, около полутора сотен Одарённых разных рангов, готовых сражаться. В бой с конструктом они не вмешивались — понимали, что от них там всё равно не будет толку. Тем не менее, если я хотел выманить главного врага, эти воины клана тоже должны были погибнуть.

Сандал, услышав мою мысленную отмашку, взмахнул крыльями, вбирая в себя часть силы, накопленной Мьёльниром и опустошая треть моих резервов. Плюс, щедро зачерпнул и божественной мощи.

Через мгновение в воздухе появился силуэт белоснежного дракона, а по воздуху пронёсся раскатистый рык.

— Рр-р-раньше Абэ в горр-р-родах, забывали о врр-р-рагах!

В моё тело хлынула трофейная энергия — каждый из умирающих сейчас врагов, отдавал мне ту часть силы, что не принадлежала ему изначально. Мощь Аматэрасу, сила её жрецов и нечто непонятное, что у меня так и не вышло идентифицировать.

— Но сейчас срр-р-редь вас Мерр-р-ркурр-р-рий!

Преодолевая боль и судороги смертной плоти, я устремился вниз. Туда, где пытались оклематься пятеро выживших японцев. Тех, кто перенёс удар божественной техники Аматэрасу.

В воздухе скользнула фигура Сандала, который буквально смёл нескольких гвардейцев, что бежали к своим господам. В дело вступил и Мьёльнир. Воины клана Абэ, что оставались на стене, сейчас буквально проваливались внутрь, увязая в жидком камне по колено или по пояс. А через считанные доли секунды после этого, умирали. Собственно, так обычно и происходит, если твоё тело внезапно оказывается сжатом тоннами твёрдой каменной породы, что стремится сомкнуть грани.

— С вами вечно будет стрр-р-рах!

Пропевший третью строчку дракон, разорвал одного из выживших надвое. Я банально пустил в дело клинок, снеся голову второму. Сразу двоих захлестнула волна жидкого камня, что вырвалась из стены — не стоило им так близко к ней подходить.

Пятый попятился назад, тщётно пытаясь восстановить полноценный защитный барьер. Но тут за его спиной возникла фигура Олега, который едва не упёр ствол револьвера в затылок японца и спустил курок. Напитанная силой пуля, развалила голову противника пополам. А сам дух чуть нервно усмехнулся.

Какого Кроноса он вылез так рано? Неужели решил, что всё закончено? Я прекрасно помню, как ещё во время самого первого инструктажа объяснил, что ему нужно ждать окончания боя, на всякий случай, оставаясь всё это время в тени и не показываясь. Оставаясь той самой фигурой, которую выводят на доску, только если выбора вовсе не осталось.

Морщась от захлестывающих меня волн поглощаемой силы, я собирался поинтересоваться, почему он решил показаться именно сейчас? Но тут кусок стены цитадели развалился, кусками камня осыпавшись вниз. А в воздухе мелькнула чья-то фигура.

Японец выглядел не слишком старым. Возможно пятьдесят-шестьдесят лет. Да, Одарённые могли жить куда дольше обычных людей. По большому счёту, они вовсе были условно бессмертны. Но глаза всё равно выдавали возраст. А у этого они были относительно молодыми.

Зато он, буквально дышал силой. Щит, от которого фонило мощью Аматэрасу. Клинок, напитанный ею же. Энергетический доспех, облегающий тело. Казалось, он весь пропитан божественной силой.

— Кто ты? Ради чего ты сегодня умрёшь?

Голос звучал уверенно. Как будто это он заявился ко мне домой и мы сейчас стояли в разрушенном дворе моей крепости. А вокруг были разбросаны сотни трупов моих солдат.

— Тот, кому не понравилось, как вы обращаетесь с наследием богини.

Ответ вырвался сам собой, но Абэ похоже и правда немного удивился. По крайней мере, на секунду сбился со следующей фразы, которую уже готовился произнести. И судя по всему, озвучил нечто отличное от первого варианта.

— Богини? Ты про Древних, что властвовали над всеми по праву сильных? Так теперь мы вместо них. Клан Абэ правит Японией. По праву сильной руки. И я, Такеши Абэ, сегодня убью тебя.

Сжав губы в тонкую полоску, впился в меня взглядом и неожиданно добавил.

— Но сначала я хочу узнать твоё имя.

Олег снова провалился в призрачное состояние. Я видел, как его смутный силуэт мелькнул с правой стороны. Оба спутника ждали сигнала к атаке. Живых гвардейцев вражеского клана здесь уже не осталось. Если верить моим ощущениям, то на территории крепости, вовсе не было живых. Конечно, если этот японец не солгал и где-то поблизости не прячется настоящий глава клана.

Хотя имя он назвал верное. Лидера Абэ звали Такеши.

— Меркурий.

Азиат чуть шевельнул ресницами.

— Меркурий? Странное имя.

Не отрывая от него взгляда, я разжал губы в усмешке.

— Обычное имя, обычного римского бога. Того, кто как-то восседал за одним столом с Аматэрасу. Силу которой вы используете, чтобы править другими смертными.

На какой-то крохотный момент, его глаза наполнились изумлением. Как у ребёнка, который впервые увидел применение божественной силы и удивился этому, как самому настоящему чуду. Но уже в следующую секунду на лицо японца вернулось прежнее выражение.

— О, ты тоже смертен, Меркурий. И боюсь, сегодня, в этом мире станет на одного римского бога меньше.

Он ещё не договорил, а Сандал уже обрушился вниз. Мьёльнир тоже нанёс удар — от стены ударили фонтаны жидкого камня, заключая противника в смертельный объятья.

Я же сорвался с места, устремившись к нему и на ходу вливая силу в меч. Печати здесь практически бесполезны. Уверен, он разорвёт структуру любого оттиска, который я сейчас способен использовать. Точно так же, как я уничтожу любое из плетение, которым ударит он сам. Классическая проблема всех равных противников. Именно из-за этого боги так часто использовали оружие.

На момент показалось, что японец себя переоценил. И сейчас всё закончится. Его сожмут каменные тиски, а мой клинок снесёт голову врага. Либо её оторвёт Сандал — смотря, кто из нас успеет первым.

Потом по глазам ударил свет. А тело пронизала такая жарящая боль, которой эта смертная оболочка, пожалуй, ещё не испытывала.

Сознание затопил, полный ярости и боли, рык дракона. Ворвалось ощущения испуга Мьёльнира. Каменный спутник под удар не попал, но ему было точно не по себе