Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

от «шипастого дракоши» и пришел к выводу, что эта животинка тянет как минимум на четырнадцатый класс опасности. А значит, может шарахнуть посмертным импульсом, который мы не переварим.

Напарница пришла к тому же мнению — заявила, что валить этого зверя нам пока рановато. Когда я вернул «зеркало» к дракоше и всадил в него метку, согласно кивнула и предсказала, что этого зверя мы завалим не позже, чем в конце февраля. А после того, как я закрыл портал, провела мне углубленный медосмотр, сочла абсолютно здоровым и расстроилась. Так как в этот момент «Икар» начал снижение…

…Ульяна дожидалась нас на верхней площадке парадной лестницы. Под очень плотным куполом. Как только мы сели и вырубили движки, сорвалась в серию рывков и допрыгала до двери-трапа за пару мгновений до того, как он лег на идеально расчищенный асфальт. Увидев меня в дверном проеме, еще раз поздоровалась, взбежала по ступенькам, скользнула в салон, навелась на Наталью, приветливо улыбнулась и пожелала ей доброго дня. Затем с моей помощью опустилась в кресло, устроилась поудобнее и превратилась в слух.

Эта девчонка мне нравилась, как личность, поэтому я не стал наводить тень на плетень:

— Не знаю, в курсе ты или нет, но в субботу я был вынужден заглянуть на новоселье Маргариты Павловны Соловьевой — ей подарили особняк рядом с моим по той же самой причине, по которой твой дед подарил мне один из двух ваших коттеджей. В середине мероприятия на сцену выпорхнула Юлия Жарова, четверо подвыпивших гостей сочли нормальным поднять подол ее платья с помощью Воздуха, а я заставил их извиниться и выплатить виры. Оставаться на приеме, естественно, счел невместным и улетел в усадьбу. А сегодня случайно узнал, что после моего ухода Марина Мироновна Самойлова поломала еще одного гостя. За то, что он назвал меня ребенком, охамевшим из-за переизбытка силы, и предложил в следующий раз поставить на место атакой под взаимным усилением. Кстати, эта особа вела себя исключительно достойно и во время приема. Поэтому я счел необходимым ее поддержать и, до кучи, обеспечить себя убедительнейшим основанием для вмешательства в любой конфликт, вызванный этим поступком.

— А я — своего рода противовес, позволяющий защитить ее доброе имя от наветов, не дать одуреть от счастья моему деду и неявно объяснить Марине, что это приглашение — не подкат? — весело, но без тени неприятия в эмоциях спросила Ульяна. А после того, как я подтвердил, хищно усмехнулась: — Я в игре. Более того, сыграю эту партию с большим удовольствием: во-первых, ты наказал тех уродов правильно, во-вторых, я неплохо разобралась в характере Марины по рассказам двоюродной сестры, учившейся с ней в одном классе, и уверена в том, что Самойлова вступилась за тебя не по расчету, а по велению души, и, в-третьих, мне эта игра позволит отдохнуть от ежедневных лекций деда, задавшегося целью любой ценой женить тебя либо на Лариске, либо на Аньке, либо — в самом крайнем случае — на мне.

— А почему «в самом крайнем»? — полюбопытствовал я и выпал в осадок от прямоты ответа:

— Так эта парочка — идеально управляемые пустышки и могут сгодиться разве что на роль связующего звена между нашим родом и родом их мужей. А у меня есть мозги, следовательно, в идеальном варианте будущего с точки зрения деда я обязана выйти замуж за дальнего родственника и продолжить усиливать род…

…К поместью Самойловых на Балтийской набережной Енисея подошли без двух минут час, спикировали на посадочную площадку, рассчитанную на два борта размером с «Атлант», сели, заглушили двигатели и опустили дверь-трап. Из салона выглянул только я, не удивился, обнаружив, что Марина уже несется к квадрокоптеру, и приложил два пальца к правой брови. А секунд через семь-восемь протянул девчонке руку, помог подняться в салон, отобрал рюкзачок и представил сначала Наталье, а потом Ульяне.

Самойлова сочла это более чем нормальным. Мало того, совершенно не кривя душой, заявила первой, что польщена знакомством с напарницей главы единственного боярского рода Империи, а второй приветливо улыбнулась и сочла возможным пошутить:

— Я слышала о вас много хорошего, но даже не представляла, насколько вы уперты. А теперь страдаю из-за того, что вы одним своим существованием превратили мой титул сильнейшей молодой Одаренной Белоярска в фикцию!

Ульяна эмпатией не владела, но все равно почувствовала, что Марина веселится, и притворно вздохнула:

— Мой титул тоже фикция: в Усть-Ангарской ветви рода Беклемишевых каждая девчонка — боевой маг высшей категории с опытом, который нам даже не снился. В общем, предлагаю страдать вместе…

Старшая страдалица, конечно же, согласилась и с моей помощью села в кресло рядом с Урусовой. Я опустился в свое, вытянул ноги, кивнул Наташе, и она закосила под пилота — вернула дверь-трап на законное место, врубила движки, подняла машину в воздух и вывела на нужный курс.

Пока набирали высоту, Самойлова восхищалась красотой, комфортом и мощью нашего квадрокоптера. А потом собралась, было, что-то спросить, но у всех четверых ожили средства связи, и мы, торопливо развернув сообщения СОПП, сначала удивились алым кантикам вокруг текстовых блоков, а затем прочитали уведомления и похолодели.

Напарница без какой-либо команды с моей стороны залила в навигатор координаты из информационного блока и врубила форсаж, а я подключился к личному каналу родительницы и перешел на рык:

— Мам, в жилом комплексе «Якорь» на Адмирала Булыгина, сорок четыре, открылся портал, из которого прет зверье «ориентировочно десятого класса опасности»! Портал красный, так что скоро схлопнется сам. Но мне нужна ты с твоей командой, обе тревожные группы и все целители: зверье проламывает стены, так что жертв «уже много». В общем, вылетайте. А мы начнем работать.

— Принято! — выдохнула она и отключилась. И я, повернувшись к Ульяне с Мариной, озвучил неприятную просьбу:

— Девчат, «ориентировочно десятый класс опасности» — это серьезно. Так что мы высадим вас на крышу какого-нибудь здания в безопасной зоне, а затем перелетим поближе и…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я, кроме всего прочего, еще и целительница! — напомнила Ульяна. — Да,