Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

и жадными дурами… Пардон, женщинами у власти. Тем более, королева мертва, и надо намечать новые мостики контактов.

Генерал уже хотел пойти прочь, но вдруг замер, увидев на машине, едва заметно припорошённой за ночь пылью, следы босых ног.

Маленьких таких, человеческих.

Причём не детские, ибо по пропорциям вполне подходили взрослому человеку, но самый большой был размером с подушечку мизинца.

— Стаканыч! Бегом ко мне! — не отрывая взгляда от следов, проорал генерал.

— Я! Бегу, командир! — отозвался прапор и быстро оказался рядом с начальником, хотя и прихрамывал слегка.

— Ты видишь то же, что и я? — указал на отпечатки и уточнил Пётр Алексеевич.

Прапор шмыгнул носом и кивнул, забегав глазами по крашенному в камуфляж железу.

— Ага. А вон там ладошка. И следов, как они забирались наверх, нету. Зуб даю. Или зря я двадцать лет провёл в войсковой разведке. Почти спецназ.

И оба землянина не сговариваясь задрали головы наверх, на верхушки берёз.

— Стаканыч, а ускорился бы ты с расстановкой камер, — тихо проговорил генерал и пошёл к домику.

Внутри сложенного из брёвен строения был коридорчик, ведущий с одной стороны в комнаты прислуги и кухню, а с другой — в покои маркизы. Сейчас же покои превратились в кабинет.

В нём на стене висела карта местных окрестностей. А в углу на столике трёхмерный принтер уже ваял детали макета местности, медленно-медленно, но неуловимо разматывая увесистые бобины с цветным полимером. И генерала уже ждали набор рельсов и масштабная модель локомотива с четырьмя вагончиками.

На большом столе, над коим висели головы зверей и чучела птиц на жёрдочках, негромко гудел ноутбук, подключённый к переноске. И переноска, и подвешенный в углу над входом жестяной плафон с лампой, предназначенный для штабных палаток, запитывались от дырчика. И тот исправно тарахтел за домом.

А на случай если на звук его урчания нагрянет дракон, как это случилось с капитаном Борщевым и Авророй, с собой была боевая машина десанта с её пушкой-тридцаткой. Как оказалось, драконы неравнодушны к громкому мурчанию поршневых двигателей, воспринимая их то ли как драконью музыкальную шкатулку, то ли как виртуальную драконью бабу.

И она же, то бишь бэ-эм-дэ, имитировала перебрасываемую порталом технику.

Но выездные и административные задачи надо как-то совмещать, и потому в тяжёлом земном сейфе хранилась часть рабочих документов. И не только переписка, но и план на случай обрыва работы основного портала и ситуации, когда земляне оказались в изоляции.

— Это будет полнейший мрак, — проговорил генерал, глянув на сейф. — Авось пронесёт. А то все мы будем числиться без вести пропавшие.

Он нервно сжал пальцы правой руки в левый кулак, словно пытался выжать тряпку, а потом поднял взор к дощатому потолку, проложенному по толстым бревенчатым брусьям.

Все, абсолютно все прогрессоры ходят по самой кромке, как экипаж подводной лодки в дальнем походе.

Стоит порталу хоть немного заглючить, и дорога домой закроется. На базу нагрянет, как поток воды из пробоины, неминуемый упадок.

Может, потому высокое начальство и закрывает глаза на связи с местными бабами, чтоб выиграть время, дать возможность восстановить сообщение с Землёй, пока средневековые власти не решили, что халумари стали никем. Что теперь они лёгкая добыча, и можно растерзать труп базы, как падальщики — тушу слона. Тогда знать превратится в стаю хохочущих гиен с окровавленными мордами, а маги — в громких ворон. Ну а пресветлый орден и храмы обернутся хищником побольше — с блеском костров инквизиции в бездне холодных глаз.

Крепость пришлых будет буквально в одно мгновение растерзана в поисках камня и железа, а главное — золота и серебра. Потому и народу на базе немного — не все могут вынести дамоклов меч над головой.

И не таким громким будет крах, ибо что такое триста — четыреста человек в масштабах страны.

Хорошо, если возьмут остатки чудных чисельников или странных зверомужей, как диковинку, ко двору или в какую-нибудь гильдию на птичьих правах. А что до знаний, то в отрыве от промышленности их применить не так-то просто. Да и сколько людей смогут вспомнить что-то действительно сто́ящее?

Не потому ли многие делают клады с запасом серебра, фианитов и земного шёлка на чёрный день? И шутят — это приданное.

Пётр Алексеевич ухмыльнулся и сел в кресло. Провёл руками по краю дубовой столешницы. Потрогал резные подлокотники. И прикрыл глаза, наслаждаясь треском огня в камине.

Он старался не думать о страшном.

— Товарищ генерал, разрешите! — разорвал тишину и угрюмый уют помещения по-уставному громкий голос дневального, и не успел начальник ответить, как боец продолжил: — К вам прибыла матушка Марта! Пустить⁈

— Пускай, конечно, — тут же встал с кресла генерал и схватил с края громадной маркизиной кровати, на которой поверх одеяла лежал серый туристический спальник, фуражку и нахлобучил на голову.

И только встал, как в спальню, подобно леднику с гор и прямо в борт «Титаника», величаво втекла, сложив руки в замок под грудью, жрица богини Тауриссы.

Втекла пышным бюстом вперёд под звон прицепленных к её рогатому головному эскофиону серебряных бубенцов.

— А-а-а, матушка! — тут же нарочито вежливо заворковал генерал, а жрица протянула руку.

Пётр Алексеевич осторожно приложился к запястью губами и указал на своё место.

Жрица сдавленно улыбнулась и села.

— Что вас привело в эту скромную обитель? — слегка наклонив голову, спросил генерал, желая перехватить инициативу, а жрица молча измеряла взглядом землянина.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Словно сама не понимала, с чего начать.

Вверх-вниз.

Пока наконец не подобрала нужные слова. Тогда её взор остановился на глазах генерала, да там и примёрз намертво.

— Это возмутительно, — начала она.

— Что именно, светлая госпожа? — немного опешив, землянин начал перебирать в уме варианты случившегося. Сломали священное деревце? Задавили во тьме монашку?

— Если из Коруны придёт приказ о дознании, вам будет туго! — ещё больше огорошила женщина.

— Я не понимаю, о чём вы.

Жрица ещё раз пробежалась по генералу, будто пыталась понять, он лжёт он или нет, но потом нахмурилась и заговорила снова.

— Ваш поступок выходит за все возможные границы благоразумия.

— Матушка, что случилось? Я же не смогу ответить, пока вы не просветите меня, — мягко, но чуть ли не по слогам произнёс генерал.

— Вы изволите шутить⁈ От вас слишком шумно! От вашего колдовства до сих пор голова болит.

Пётр Алексеевич криво ухмыльнулся и чуть не брякнул, мол, это