Читать книгу - "Тёмная суть - Анастасия Командор"

с глубоким капюшоном и прорезями для рук – таким длинным, что его полы лезли под ноги при каждом шаге. Он вонял пылью и едва заметно человеческим духом.

Хозяин бегло оглядел ее. Перечеркнутые шрамом губы скривились. Он дернул вниз капюшон, и тот спрятал лицо кары до самого подбородка, так что ей действительно оставалось смотреть лишь на носки своих сапог.

Внезапный приступ ярости заставил ее до крови впиться когтями в ладони. Алые капли упали на пыльный камень.

– За мной.

С каким наслаждением она вырвала бы сейчас его язык!

Молча они спустились по лестнице и оказались на улице, где в нос ударили тошнотворные запахи человеческой жизни. Из углов тянуло мочой и блевотиной, к мостовой присохло дерьмо, на задворках тухли овощи. Жатва уже и забыла, чем пахнут города, хотя сама когда-то жила в таком же убогом местечке. Так давно, что это теперь не имело значения.

Они долго петляли узкими улицами, а Жатва все глядела под ноги, как и велел хозяин. Она чувствовала кровь сотен людей вокруг. Слышала, как прохожие шепчутся вслед или благоразумно вжимаются в стены. Это правильно. Так и должно быть! Какой-то жалкой тряпке не скрыть могущества кары. Не скрыть темной сути, что заставляет людишек дрожать от ужаса.

Потом перед ней распахнулась дверь, и Жатва скользнула вслед за хозяином в темное помещение, где тот бесцеремонно сдернул капюшон с ее головы. Несколько десятков людей уставились на нее – с опаской в основном, как и положено, – а она уставилась в ответ. Ее широкая улыбка заставила кое-кого нервно сглотнуть.

– О, как много мяса! – сладко протянула Жатва. – Что, решил наконец похвастать в обществе своей новой дивной зверушкой?

– Заткнись.

Жатва хотела уже было обиженно зашипеть, однако мужчина с рыжими волосами и таким видом, будто он тут всем заправляет, махнул хозяину рукой.

– Нет-нет, пусть говорит! Нам всем интересно познакомиться поближе с существом из легенд. Ты знала, что сказками о тебе пугают непослушных детишек перед сном?

Он тоже улыбался – хищно и властно. А еще совершенно не боялся ее. Заинтригованная Жатва оглядела его повнимательнее.

– Да это просто предел мечтаний! А ты у нас… – Она сделала несколько неспешных шагов вперед, подмечая по пути его богатую одежду, место за столом и серебряные приборы. – Хм, заносчивый вид, мех на плечах… Явно какой-то богатенький хрен, но не отсюда. Слишком уж лощеный для местных. Неужели правитель?

– Следи за языком, кара, – проворчал хозяин, но как-то без воодушевления.

Она остановилась в шаге от стола, развела руками и оскалилась.

– Ох, прошу простить, я всего лишь обычная дворняжка!

– Весьма любопытно, – с хитрым прищуром протянул рыжий. – Сядь, командир. А ты, кара Жатва, не стесняйся, угостись вместе с нами.

– Предпочитаю сырое. – Жатва брезгливо и бесцеремонно сдвинула в сторону тарелки и уселась на стол, полубоком повернувшись к рыжему. – Итак, зачем я здесь? Хозяин выпустил бы меня, только если бы собрался использовать силу кары. Значит, ты попросил. Хотел поглядеть на Великую Кровавую Жатву или, может, испытать мою силу в действии? Раз уж я здесь в качестве ярмарочной зверушки, могу показать пару занимательных фокусов.

Рыжий не растерялся, не смутился и не отпрянул подальше. Наоборот, он придвинулся ближе и с интересом прошелся быстрым взглядом по ее размашистому шраму, что стягивал левую щеку, по длинным, давно не чесанным черным волосам, нависшим на лицо беспорядочной гривой, заглянул в глаза.

– Фокусы оставим на потом. Лучше расскажи что-нибудь. Это правда, что кары не чувствуют боли, а ваши раны мгновенно затягиваются?

Он схватил нож со стола и резко вогнал в кисть Жатвы, пришпилив к столешнице. Улыбка кары сделалась злой. Она знала таких – людей, которым нравилось видеть чужую боль и причинять ее. Она знала их слишком хорошо и слишком долго. И порой задавалась вопросом, все ли они таковы с самого начала, или же безнаказанность пробуждает эту извращенную злобу на мир.

Она дернула руку на себя, разрезая лезвием плоть и сухожилия. Две половинки кисти моментально срослись, осталось только кровавое пятно на дереве и торчащий из столешницы нож.

– Как видишь. – Кара повертела рукой перед лицом рыжего. – А боль… Боль со временем теряет смысл.

Рыжий довольно хмыкнул, тогда как прочие с ужасом и восхищением глазели на кару и помалкивали.

– Родеган, а для чего тебе кара?

– Чтобы использовать ее силу в борьбе против Фаррахай.

– И только?

– Я вас не понимаю, – сухо отрезал хозяин, хотя все он понимал. И Жатва понимала, лучше всех.

– Ну как же! Разве ты не читал записи предыдущих владельцев Жатвы? – Рыжий обвел сидящих за столом взглядом, обращаясь теперь к каждому. – После того как были приняты международные соглашения о запрете на использование темной сути в военных и политических конфликтах, владельцы ключей могли обратиться к силе кары лишь для решения личных проблем. Для устранения конкурентов, в борьбе теневых цехов за власть над улицами и так далее. Но ведь кары умеют не только убивать.

Он сделал драматическую паузу. Люди жадно ловили его слова, предвкушая нечто интересное.

– Как-то раз мне в руки попался любопытный томик – копия, конечно, – где один из владельцев Жатвы красочно и в подробностях описывал все, что проделывал с ней. – Теперь рыжий вновь говорил с хозяином. – Представь себе человека, которого возбуждает чужая боль. И вот он становится владельцем женщины, с которой можно делать все что угодно. И сколько угодно. День за днем. Помнишь его, кара?

– Помню. – Жатва вновь растянула губы в жуткой ухмылке. – Помню, как он вырывал мне ногти, дробил кости, как медленно пилил шею, заставляя плеваться кровью. Жег огнем, выламывал ребра, запихивал в меня разные штуки. Потом, насмотревшись, трахал. Или смотрел, как трахают другие. О, чего только не вытворяли со мной! Разве что в рот не давали – боялись, что откушу. – Она обнажила зубы и провела по ним языком. Послышалось несколько нервных смешков. – Потом я нашла способ освободиться. Я насадила хозяина на шпиль самой высокой башни, и его крики весь день оглашали город, пока этот самый шпиль медленно дырявил его кишки.

– Невероятно! Надеюсь, Вел, ты не проявишь такую беспечность и не позволишь каре обойти контракт? Сдается мне, смерть на шпиле не из приятных.

Довольная ухмылка рыжего и его нелепые шуточки слегка успокоили остальных. Хозяин, однако, сидел все с той же каменной рожей и даже не пытался делать вид, что ему на все это не плевать.

– Может быть, лучше обсудим Тайфри?

Ответить рыжему помешал внезапный грохот распахнувшейся двери. Взмокший напуганный человек с рваным после бега дыханием прокричал на весь зал:

– Беда! Бургомистр, капитан Родеган, беда! Гайсты!

Дозорный Брух сладко зевнул и потянулся. Хрустнули старые кости. У него и в хорошую погоду ныли спина и суставы, а уж с приходом дождей и холодов они давали о себе знать еще чаще. Даже потрепанный теплый гамбезон до колен, плотно набитый шерстью, и такой же старый войлочный плащ не спасали от ледяного ветра, который особенно сильно ощущался на верхушке башни.

В очередной раз за день – в сотый, тысячный? – Брух обвел скучающим взглядом клочок земли внизу и озерную гладь, что казалась в сумерках черной. С почти болезненным нетерпением старый стражник ждал заката, когда на смотровую площадку поднимется его сменщик и можно будет