Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

— Одно дело выиграть войну, положив кучу народу, спалив дотла деревни и потратив все золотые запасы из казны. И совсем, совершенно другое — победить, даже не выпустив ни одной, мать её, стрелы! Ни одного реального боя, прикинь! Это, я тебе скажу, высший пилотаж менеджмента военных конфликтов. В наших, земных бизнес-кругах за такой успешно реализованный кейс могли бы и премию какую-нибудь солидную выписать, ну или, как минимум, в учебники по эффективному управлению и стратегическому планированию включить.

Герман на мою пламенную речь важно кивнул, и я увидел, что смог польстить его самолюбию. По его обветренной физиономии медленно расползлась такая, знаете, хитрая и весьма самодовольная улыбочка.

Ну чистый кот, который не просто миску сметаны съел, а целую маслобойню в одно рыло навернул и теперь довольно урчит.

Сразу видно, что мои слова про «высший пилотаж» и «эффективный менеджмент» пришлись ему очень даже по вкусу и потешили неслабое полководческое эго.

— Да уж, могу себе представить, какой Лекс претерпел эпический облом, — протянул он, явно смакуя в своём воображении картину унижения и полного морального разгрома противника, — когда до него наконец допёрло, что против крепкой, хорошо организованной коалиции ему не потянуть, что его правление изжило себя. Наверное, долго репу чесал, бедолага, прикидывая варианты и оценивая риски. Однако… — он вдруг запнулся на полуслове, и его взгляд как-то тоскливо метнулся назад, на бесконечные ряды своих вояк, которые всё также бодро, несмотря на крепчающий мороз, чеканили шаг по заснеженной дороге. В его глазах мелькнуло что-то вроде детского разочарования. — Но мы же, блин, тренировались без сна и отдыха, как проклятые! Готовились к этой заварушке, вкладывали столько сил, столько ресурсов в подготовку личного состава, в экипировку и вооружение! Парни рвутся в бой, адреналин у них, наверное, уже из ушей хлещет! И что теперь? Просто так взять и заключить мир, даже не проверив по-настоящему ни нашу молодецкую удаль, ни остроту нашей закалённой стали? Это же… Это же просто как замахнуться кулаком и не ударить. Налить кружку пива и не выпить. А как же чувство завершённости, Алексей Сергеевич? Душа просит праздника, а ей нате вот, мирные переговоры!

— Герман, ты сейчас это серьёзно или просто так, для красного словца, прикалываешься? — зарычал я, уже не особо сдерживаясь и забыв про дипломатический этикет.

Честно говоря, сам не думал, что вырвется так резко, старался держать марку хладнокровного и расчётливого делового партнёра, но, блин, его это чёрствое, какое-то чисто потребительское отношение к войне, как будто это компьютерная стрелялка или спортивное состязание, меня просто выбесило до глубины души. Ну реально словно оловянными солдатиками играет, а не жизнями людей рискует!

— Ты хоть понимаешь, что ты несёшь⁈ Тебе людей, этих солдат, твои союзники по коалиции доверили! Они их не на убой отдали, не как расходный материал для удовлетворения твоих полководческих амбиций! — я прямо чувствовал, как у меня желваки заходили на скулах. — Это, между прочим, живые люди, чьи-то матери и отцы, сыновья и дочери! У них там, может, семьи, дети малые по лавкам пищат, какие-то планы на жизнь, может, даже ипотека по местным меркам на двадцать лет! А ты их на "проверить удаль'?

Я аж задохнулся от праведного возмущения, как какой-нибудь профсоюзный лидер на митинге. — Ты реально готов отправить их всех на тот свет, положить костьми в чистом поле, просто чтобы у тебя, видите ли, кровь в жилах заиграла посильнее, и ты почувствовал себя настоящим мужиком, крутым таким альфа-самцом и гениальным полководцем? Чтобы потешить своё чувство собственной важности и закрыть свой дурацкий «незавершённый гештальт»? Это, знаешь ли, не искусство, не бизнес и даже не политика, это массовая гибель людей!

— Да не вспыхивай ты, как спичка на ветру, Алексей Сергеевич. И чего так завелся-то, как будто я у тебя последний мешок золотых отжал или любимую жену увёл? — Герман аж руками замахал, типа тормози, не кипятись, остынь, с таким видом, будто совершенно не ожидал от меня столь бурной и эмоциональной реакции. — Я просто… э-э-э… наблюдение сделал, мысли вслух высказал, а не непременное руководство к действию. Чисто теоретические рассуждения, — он попытался изобразить на своей обветренной физиономии что-то вроде дружелюбной и обезоруживающей улыбки, но получилось, честно говоря, так себе, скорее хищный оскал.

— Давай поговорим спокойно, — продолжил он, — Если этот ваш хвалёный Лекс Могучий действительно хочет поднять лапки кверху и сдаться на милость победителя, да ради бога, его личное дело, его суверенное право. Насильно мил не будешь, как говорится в старой поговорке. Мы не кровожадные какие-то варвары, чтобы всех подряд под нож пускать, — Герман сделал многозначительную паузу, и в его глазах снова блеснул уже знакомый мне хищный огонёк. — Но я очень, очень надеюсь, он там у себя, в Могутове, чётко осознаёт, что мы с него сдерём не три, а все десять шкур. Заберём практически всё, что плохо лежит, и даже то, что очень хорошо припрятано под семью замками. Компенсация за моральный ущерб, за потраченное время и ресурсы, ну и за упущенную выгоду от несостоявшегося эпического сражения. Проигравший платит, даже если речь идёт о результатах переговоров.

— Не переживай, я как раз буду рядом с ним во время этих увлекательных и, несомненно, напряжённых переговоров, — хмыкнул я, чуть успокоившись и возвращая себе самообладание. Всё-таки этот Герман тот ещё фрукт, с ним ухо надо держать востро. — Буду его консультировать по всем возникающим вопросам, оказывать всестороннюю юридическую и моральную поддержку, — выразительно посмотрел на него, стараясь придать своему взгляду максимум серьёзности.

— Типа как опытный адвокат на сложном бракоразводном процессе, где одна из сторон хочет оттяпать всё совместно нажитое имущество до последней нитки? — спросил Герман.

— Да уж постараюсь, чтобы ему хоть последние штаны оставили, а то совсем не по-партнёрски получится, если мы его голым на мороз выставим.

— А гонорар у тебя тоже наклёвывается соответствующий, как у крутого московского адвоката из топ-10, а, Алексей Сергеевич?' — Герман вдруг прямо-таки грохнул от смеха, да так заразительно, что наши порядком уставшие кони испуганно прянули ушами и шарахнулись в стороны, едва не столкнувшись. Видимо, моя аналогия с адвокатом и бракоразводным процессом ему особенно зашла. — Надеюсь, твой процент начисляется не от той суммы, которую он не потеряет, благодаря твоим бесценным советам? — он ещё раз хохотнул,