Читать книгу - "Сансара - Дарина Гордина"

Существовал всего лишь один человек, которому Моро мог доверить тайну и открыть душу, – маленький малозаметный человечек, шеф номо-тэдской разведки, и звали его Азим. Он был щупленьким, юрким и ловким, лысоватым и очень наблюдательным. Не было на свете ни одной маски, которую он не мог бы на себя примерить, ни одного замка, к которому он не подобрал бы ключ.

Со смиренно-доброжелательной улыбкой на тонких губах, прикрытых аккуратно подстриженными колючими усиками, он всегда засыпал комплиментами дам, постоянно целуя им ручки. И не брезговал искать покровительства у мужчин, особенно если они были физически сильнее. Азимчик мог вписаться в любую компанию, так что под этой маской было очень трудно разглядеть шефа номо-тэдской разведки. Ничто не могло скрыться от его наблюдательности. Именно поэтому Азимчик и был единственным стратегом, которому позволялось входить в кабинет к шефу в момент депрессии.

– Да я вижу, земная жизнь не дает вам расслабиться, усталенький вы мой, – произнес Моро, когда Азимчик чуть ли не на цыпочках проскальзывал в его кабинет.

– Ты когда-нибудь видел двадцативосьмилетнюю женщину, балерину, всю свою жизнь простоявшую на пуантах, мечтающую о карьере и славе и в свои младенческие годочки совершенно свободно владеющую японским языком?

– Хуже всего, мой дорогой брат, когда у монарха наступает период исключительной подозрительности. Она, как и гордость, приходит… Да, безусловно, истории известны и не такие явления, как, например, четырнадцатилетний мальчик, говорящий на девяти языках, причем все они открылись ему после сотрясения мозга, или ослепшая после пожара девочка, умеющая читать и рисовать, обладающая безошибочным внутренним зрением. Мало вам этих примеров. Вы же не знаете, на какой почве у подозреваемой открылся этот феномен, может быть, она нанимала тайного гипнотизера и учила языки с пресловутым «25 кадром». Может быть, ей во сне или под наркозом открывались прошлые жизни, в которых она была полиглотом.

– Да, но иногда именно этими способностями владеют экселендцы! Это значит, что в любой момент дама может выкрикнуть: «Дева асио Са!»

– А смысл, проницательный вы мой: ударяя ногами мелкой дробью двадцать четыре часа в сутки, имея всемирную известность, так неэкономно себя использовать! Мне кажется, мой бдительный Берия, девушка хочет удачно выйти замуж и выходит на уровень самых престижных невест планеты. Кандидаты могут говорить на разных языках, ну не тащить же за собой в постель переводчика, может быть, есть тайны в биографии.

Моро разбросал на журнальном столике вырезки с портретами Эльвиры, в том числе и стопку первых глянцевых дорогих журналов, от которых трудно было оторвать глаз. Сверкающая улыбка примы красовалась на них: «Эльвира на сцене Большого», «Эльвира в гостях у жены президента», «Эльвира и Мэл Гибсон на Красной площади», в конце концов, самая убийственная фотография, доставившая Моро невыносимые страдания – «Эльвира и Кифер Сазерленд в Голливуде», куда уж дальше, приехали!

– Для чего, не знающему поражений, зрелому мужчине нужны сии добровольные истязания? Если она не способна оценить вас, перестаньте наконец оценивать ее!

– Ты намекаешь на то, чтобы я отступил? – Моро взглянул на Азима своим «фирменным» взглядом, так что невысокий Азим сразу сделался меньше ростом.

– Есть загадка, ответ которой мне неизвестен: «Если видишь круглую маску, не обязательно, что за ней прячется круглое лицо». Ты случайно не знаешь, кто это сказал?

– Из великих?

– Из великих, – кивнул Моро.

– Ты! – Моро в ответ замер в недоумении.

– Мне нужно узнать о ней все! Ты меня понимаешь?

Азим понимал и уже через два часа стоял в кабинете шефа с «горячим шоколадом».

Скорость была оправданной. Ради дела и любимого шефа Азим был готов на что угодно, а если надо, то и свечу подержать – имеется в виду в православном храме, хотя дух этот церковный, восковой, елейный, он как раз таки на дух и не переносил. Последняя секретная разработка Азима дала результаты самые неожиданные. Оказалось, что упомянутая дама владела также еще тремя языками.

– Только экселендка может позволить себе свободно восстанавливать в памяти все знания, языки, да еще, чего доброго, читать ваши мысли… На вашем месте, влюбленный вы мой Шекспир, я бы лучше не рисковал, – настойчиво вворачивал Азим отвертку в сердце Моро.

– Одно из двух, Аз, – либо мы оба параноики…

– …либо мы оба правы! – Азим всегда умел выходить на след, особенно на след экселендцев.

– Но согласись, это только предположения, а я бы хотел знать наверняка!

– А я бы решил вопрос быстро и с гарантией. – Он провел большим пальцем у своей шеи. – «Чик!» Есть закон, отважный вы мой, называется «Бритва Азима». Звучит так: «Не стоит приумножать опасность, лучше заранее резать по горлу все то, что дышит и является потенциально неуправляемым».

– Есть план, гораздо более интересный, чем этот…

Азим замер, он почувствовал запах тайны и понял, что наступает звездный час его карьеры.

– Я хочу провести спец-операцию, своего рода эксперимент. Мне потребуется твоя помощь и строгая конфиденциальность.

– О! Что вы, я буду молчать даже под пыткой! – Моро посмотрел на него с недоверием.

– Я думаю, что в случае чего ты сможешь увернуться от пытки…

Азим не любил чувство опасности, но очень любил чужие тайны.

– Насколько я понимаю, мне предлагают вступить в заговор с далеко идущими целями? – Придвигаясь поближе к шефу, Азим делал вид, что шутит.

– Ты правильно понимаешь. – Моро закурил сигарету и опять сощурился, наводя фокус своего лазерного взгляда в сердце Азима, у которого защемило сердце. Моро доверял Азиму только потому, что хотел хоть кому-то доверять.

– Ты помнишь ту шлоку, которую расшифровал мой брат Мати? Помнишь, что сказано в ней о ребенке?