Читать книгу - "Испытатель истории. Войны и миры "попаданцев" - Константин Мзареулов"

Попрощавшись, Вадим пригнулся и протиснулся в калитку. За спиной кто-то напутствовал его:

— Желаю вернуться в свое будущее. Сегодня мне понравилось больше, чем в прежние дни…

Загадочные необъяснимые намеки предков изрядно Вадиму надоели, но заняться решением ребусов не позволяла обстановка. Напрягая все мышцы, он натужно пробивался через упругую внутренность темпорального тоннеля. Стенки неровного рукава, соединившего две точки на оси времени, неуклонно сжимались, давили, хлестали электрическими ударами. Одуревший от боли Вадим яростно рвался вперед и сам не заметил, как очередной рывок вынес его в лес, где стоял аромат мокрых листьев, а в облачные разрывы светило вечернее солнце.

Полуослепший от непрерывного сверкания молний-разрядов, он щурился, пытаясь разглядеть приближавшихся людей. Его отвели к машинам, дали выпить коньяк и газировку, промыли слезящиеся глаза. Зрение постепенно возвращалось, и Вадим увидел знакомые лица: Алябьева, Банникова, других оперативников.

— С возвращением, капитан, — весело сказал Устинцев. — Рассказывай, как оно, на той стороне?

— Сурово там…

Его прервал рапорт офицера в камуфляже: спецназовец сообщил, что тоннель закрылся. На траве остался лишь оборванный конец кабеля. Вадим пошутил: дескать, в 2067 году откроется снова, тогда и заглянем в будущее. Полковник махнул рукой, приказал спецназовцам организовать охрану местности — из Москвы уже поступил приказ министра организовать здесь музей партизанской славы.

— Так что территорию закроем, огородим, на хрен, чтобы никто не пролез, — объяснил Алябьев. — По машинам, товарищи. Лаптев, вы в состоянии писать отчет, или вас в госпиталь отвезти?

— Лучше домой, — слабым голосом попросил Вадим. — Отлежусь, оклемаюсь, а там и отчет одним пальчиком напечатаю.

На заднем сиденье ведомственного «Изюбря» он развернул дареный пакет, бегло пробежал глазом газету и решительно отдал полковнику — не хватало, чтобы Маня увидела такой кошмар, еще выкидыш случится… Книга, завернутая в эту газету, оказалась ничем не лучше: Меркулов никогда не писал мемуаров под названием «Щит и меч Отечества» и не могло быть в его книге глав о коварном нападении немцев 15 мая 1941 года — война, как известно, началась 17 июня… Впрочем, Вадим уже начал догадываться, что прошлое хранит намного больше загадок, чем известно историкам и даже контрразведке.

Хьюстон, апрель — июнь, 2010