Читать книгу - "Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова"

— Они враждовали с Лирианом. С королём Неблагого Двора у них тоже сложные отношения.

После того, как Люка признали королём Благого Двора я отправилась к Крысиной королеве и отпустила Дженну, рассказав, как погиб Лириан. Слов о том, что он думает о её любви, передавать не стала.

— Рано или поздно, я доберусь до каждого из вас, кто повинен в его смерти! — пообещала она. Вран и Стриж, теперь мои личные рыцари синхронно выступили вперед, вставая на защиту. Дженна не стала с ними сражаться, а просто ушла.

— А как же Гвин Ап Нудд? — спросила Кри-Кри. — Он смирился с тем, что через земли Благого Двора его подданным путь закрыт?

— Честно говоря, мне всё равно, смирился или нет. Пусть хоть лопнет от злости, — ввернула Госпожа Пуговка. — Из-за противного Гвина было столько неприятностей!

— У него сейчас предостаточно дел — слуги короля Аннуна периодически прорываются сквозь печать. Араун навсегда остался в Аннуне, став ледяным призраком, а его верный рыцарь Талли Бойл помогает ему во всем, — сдержанно улыбнулась Кри-Кри, бывшая как всегда, в курсе всех сплетен. — Они здорово злы на Гвина и не оставляют попыток его одолеть. А ещё я слышала, старуха Мэлт погибла.

— Да, когда вместе с Люком и Талли Бойлом из Аннуна вырвались ледяные призраки, её коснулся один из них, превратив в ледяную статую.

— Ну нет, если бы всё было так просто, она могла оттаять и дальше творить свои бесчинства. Кое-кто неудачно задел статую, она свалилась и разбилась на мелкие осколки. Теперь уж ей точно не восстать. А ещё поговаривают, что Камень превращений, благодаря которому она превращала людей и фейри в красноухих гончих, безвозвратно утерян.

— Как и рог единорога, который ты мне доверила, прости, — я виновато похлопала по тонкой руке Кри-Кри, похожей на крысиную лапку. — Как же я всё-таки рада, что Гард выжил!

— Крысы, живучие создания, — одна из голов подруги мягко улыбнулась, в то время, как другая задумчиво жевала кусочек пармезана. — Моего сына Гардерика не одолеть одним паршивым боевым заклятьем. Всё-таки его отец — могущественный Флейтист!

* * *

С тех пор, как Люк стал королём Благого Двора, произошло многое.

Сильвар не оставлял попыток нападения на наш Двор. Я понятия не имела, какие странные существа принадлежат к Неблагому Двору! После того, как паучий эльм пробрался прямо в розовый сад и оплёл своей едкой паутиной почти сто кустов мы с Люком не выдержали. Стриж разобрался с эльмом при помощи музыки и пения — тот ненавидит красоту, наверно потому, что сам очень уродлив.

Люк хотел сделать всё сам, но я не позволила. Всё-таки у меня больше опыта в плетении защитных чар. На границу с Неблагим Двором мы отправились вдвоём, чтобы не привлекать внимания. Люк снова порезал ладонь — без крови крепких защитных чар не сотворишь. Стоило первый каплям упасть на землю, как к небу взметнулись лозы шиповника — толстые ветви густо переплетались, образуя вдоль границы непроходимую стену. Я тоже добавила своей крови, и колючая ежевика заплела все оставшиеся бреши. Она прорастала всё выше. Я давно отпустила заклинание, но защитная стена уже сама собой продолжала расти.

Неожиданно на пригорке за стеной появился Сильвар. Он сидел на огромном чёрном коне, из ноздрей которого вырывался густой пар. Я безотчётно схватилась за руку Люка, и даже отсюда заметила, как глаза неблагого короля сверкнули алым. Он повёл рукой и по земле прокатилась волна, пробившая тонкую брешь в колючей стене, которая спешно затягивалась новыми ветвями.

Люк поспешно оттолкнул меня, но волна магии Сильвара остановилась в полуметре от наших ног и из-под земли проросли тонкие черные побеги. На зелёной траве они казались сгустками мрака. Листочки, очень похожие на розу или шиповник, не успев расправиться, под жаркими лучами солнца начинали скукоживаться, словно от боли, однако продолжая расти. А потом появился единственный бутон, который распустился прекрасной нежно-голубой, почти белой розой.

— У нас впереди вечность, Адди, — сказала она голосом Сильвара. — За это время многое может случиться. Империи рушатся, короли умирают. Я подожду. Двери Неблагого Двора всегда открыты для тебя.

Я безотчётно протянула руку к розе, но она стала быстро вянуть и усыхать, пока не отвалилась с куста, который так и остался чернильной кляксой посреди яркой зелени. Сильвар развернул коня, и ускакал обратно.

Люк несколько секунд помолчал, а потом обнял меня и прошептал:

— Сили всегда был эффектным позёром. Удивительно даже, что ты выбрала меня.

— А вот мне ничуть не удивительно, — отрезала я. Сердце было не на месте.

— Зато у моего незабвенного Поршня получился великолепный приплод! Ты его коня видела? — загадочно ухмыльнулся он. Заметив мой непонимающий взгляд, добавил: — Потом расскажу.

Через некоторое время мы сидели на веранде моего дома, который сильно преобразился после того, как Люк признал его нашим убежищем. Кислотно-сиреневая краска исчезла с фасадов, сам дом больше не казался заброшенным, как и сад. Броди великолепно заботился о нём, избрав своим постоянным местом жительства. Он деликатно покидал дом между мирами только во время наших визитов. С непривычки постоянное внимание придворных очень тяготило. Нужно было решать огромное количество вопросов. Когда становилось совсем невмоготу, мы попросту сбегали сюда.

Сегодня я сбежала первой, после того, как Скрелла, моя новая портниха, присланная самим Флейтистом, заговорила о свадебном платье.

— Все девушки мечтают о свадьбе, — сказал Люк, погладив меня по щеке. — Почему ты сбегаешь, стоит кому-то о ней заикнуться? Мне стоит начинать беспокоиться?

— Тебе не о чем беспокоиться. А вот пышных приёмов я не люблю. Сплошной фарс и лицемерие.

— Но мы же монархи, фарс и лицемерие неотъемлемая часть нашей жизни, — немного грустно улыбнулся он. — А если без шуток, в нашей власти устроить любую свадьбу, какую захочешь. Ты же выйдешь за меня?

— Выйду, — я потянулась к нему, а Люк засмеялся, подскочил и поднял меня на руки.

— В таком случае, прости, но первой брачной ночи я ждать не буду, — заявил он. — Всё-таки для тебя это второй брак, а значит мужским пылом не удивить. Хотя, я постараюсь!

Я возмущенно взвизгнула, но Люк, продолжая счастливо смеяться, занёс меня в дом. Тот раз не был нашим первым, и вторым тоже… Страсть настигала нас порой в