Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

Лехи пришел черед самого доспеха — сапоги, поножи, кираса, наручи и последними массивные наплечники. Стандартная армейская амуниция наемного легиона, все выкрашено серо-зеленой краской. Когда закрепил наплечники, взял в руки шлем — под ним на полке оказалась двойка треф.

Индивидуальный уровень в дуэльном дивизионе Железной лиги считался по карточной масти, начинаясь от треф и по старшинству заканчивая красными сердцами. Благодаря полученному в университете рангу дуэльного мастерства я могу сразу претендовать на переход на следующую ступень — в пиковую масть, но так как не провел в лиге ни одного официального боя мой уровень сейчас самый низкий, двойка треф.

Тринадцать карт каждой масти, для перехода на следующую необходимо двенадцать побед в дивизионе, с каждой звание повышается без обратного отката. То есть, проиграв на уровне валета, на десятку уже не опустишься — вот только золотой туз, как у Лобанова, можно получить лишь за двенадцать побед подряд.

Он здесь давно, а у меня самое начало пути восхождения — взял я карту и закрепил на шлеме, как многие делают. Водрузив шлем на голову поморщился — тяжелый, черт его побери. Спасает от мгновенной смерти, но гарантирует долгую мучительную жизнь — каска вместе с защитой шеи и забралом весит почти пять килограмм; поносить такую даже несколько дней не снимая, шея потом месяц болеть будет. Опустил забрало — видно, конечно, чуть больше чем ничего, узкая Т-образная полоска. Как в таком вообще раньше против нежити воевали?

— Спасибо, Арина, дальше я сам, — поблагодарил я.

— Что?

— Спасибо, дальше сам, — поднял я забрало.

— Может еще чем помочь?

— Нет. Иди в зал, увидимся после поединка.

— Надо музыку утвердить для твоего выхода.

— Ч-черт, — совсем забыл я об этом, сейчас ведь думать надо будет.

— Я выбрала Летнюю грозу. Это «Времена года» — второй концерт, в современной обработке от ансамбля «Сегмент Эфира» звучит достаточно агрессивно. Или я могу…

— Нет, все отлично! Тогда увидимся после поединка.

— Удачи, — прильнув на мгновение, Арина встала на цыпочки с намерением меня поцеловать. Попыталась неудачно, потому что собиралась чмокнуть в щеку, но несмотря на поднятое забрало сделать это бы не получилось, боковые щитки помешали. Поняв это, она замерла на миг в замешательстве, но, чтобы порыв не пропадал я аккуратно поцеловал Арину в губы, а потом раскрасневшаяся женщина вышла, прикрыв за собой дверь.

Глянув ей вслед присел на скамейку, снял шлем и вперился взглядом в противоположную стену. Медитировать не стал, попытался оживить память разными способами, но совершенно ничего не получалось — только звон пустоты стал громче, доступные знания словно отодвигались. Как рыба в ручье, когда ловишь ее руками — появилась у меня странная аналогия с воспоминанием о том, как «я» ловил в реке эту самую рыбу, которую сам никогда не ловил.

Ожидание продлилось меньше часа — передо мной уже оставалось всего две пары бойцов, и ход поединков доносился отзвуками громких криков, особо громкий во время второго. Наконец на пороге появился служитель арены, приглашая к выходу. Закинув клеймор на плечо, я последовал за мужчиной в черном.

Арина не обманула — в современной обработке Летняя гроза Вивальди действительно звучала отлично. Музыка набрала силу звука, когда я ступил на белый песок и утихла, когда дошел до центра круга. Но музыку сменил удивленный гул трибун. Да, понимаю, участие в соглавном бою в доспехах такого качества — это или самоуверенность, или самоубийство.

Неожиданно только сейчас пришло в голову, что выделенные доспехи были не посланием в стиле «вам здесь не рады», а намеком и поводом без урона репутации отказаться от поединка. А ведь и отсутствие пропуска на въезде на остров было таким же намеком — возможность безболезненно развернуться и уехать, чтобы потом стрелочника показательно наказали за невнесенное в списки имя. Надо же, может и не был так неправ князь Пантелей, упоминая мое «позднее зажигание»?

Ладно, я уже пришел, так что осмотрелся. Арена стандартных размеров — идеально круглая трехметровой глубины яма двенадцати метров в диаметре. Засыпана слегка политым водой песком — дань традициям и правилам Железной лиги. Его уже успели очистить и разравнять, хотя неподалеку от того места где я встал, увидел несколько пропущенных уборщиками капель крови. В остальном все довольно непривычно, потому что оформлена яма в стиле других построек острова — голый конструктивизм, стекло и бетон. Кроме того, зрительская трибуна с трехъярусной ложей вращается вокруг арены, тоже довольно неожиданное решение.

Первым-вторым рядом расположились общие зрительские ложи со столиками, сверху нависают отдельные капсулы. Несколько пустых, остальные зеркальные — находящиеся там как правило не любят свое присутствие афишировать, хотя большинство местных наверняка знает, какая капсула каким кланом на весь год забронирована. Может быть даже присутствует здесь и сам князь-генерал Игорь Воронцов-Тамбовский — ему не по чину такие мероприятия открыто посещать.

Зато на вращающейся трибуне целый сектор занят моршанской группой поддержки — только что мне помахал князь Олег, в этот раз в белом пиджаке на голое тело. Поддержала меня приветственными жестами и более прилично выглядящая камарилья.

Чуть ниже за одном из столиков Арина, причем Луны не видно, а сидит рядом с ней, вот неожиданность, Вениамин Михайлович Благочестивцев. Луна где, сбежала что ли? А нет, вот она — в своей безразмерной толстовке выглядит белой вороной среди, вот удивление, четверки гимназисток. За столом вместе с ними активно болеющий Хряпунов — не любит он Железную лигу, да-да, а также какой-то сильно длинноволосый парень со странной прической.

Четверка моих подопечных пляжниц выглядит стильно и безукоризненно. Все в парадной форме гимназии, от повседневной отличающейся белыми перчатками и туфельками вместо спортивной обуви, а также прическами. Распущенные локоны определенно предмет гордости всех девушек, потому что цвета настолько сочные, что у обычных людей таких не бывает — признак наличия внутренней силы.

Ванесса показательно на меня не смотрит, как и Луна, прямо среброволосые сестры по разуму. Хотя на фоне Ванессы Луна выглядит конечно бледновато в своей мешковатой толстовке, и судя по напряженной позе прекрасно это понимает. Ну так думать надо было, прежде чем решать вызов обществу бросать.

Три остальные девушки помахали мне приветственно, а рыжеволосая Эбигейл и вовсе послала воздушный поцелуй — мало того, что сидит нога на ногу, так еще только что, заметив мое внимание, показательно перекинула ноги, послав мне уже второй, более сочный воздушный поцелуй.

Вообще парадный вариант формы одежды отличается и длиной юбок, спускающихся до