Читать книгу - "Эдем (журнальный перевод) - Станислав Лем"

он перекинул ноги через борт открытой башенки. Инженер остановил его.

– Погоди-ка, видишь солнце? Зайдет через какие-нибудь пять минут, и мы уже ничего не увидим. Нужно заснять всю эту панораму, и как можно скорее, иначе нам не успеть.

Химик уже вытягивал из-под сидений камеру, Инженер и Доктор помогли ему быстро надеть самый большой телеобъектив, похожий на трубу гранатомета. Для скорости они бросали штативы прямо на землю. Инженер тем временем размотал бухту нейлонового троса, закрепил середину за край башенки, моток бросил у передка Защитника и спрыгнул вниз.

Доктор и Химик, подняв штативы, бежали к краю обрыва, он догнал их с концами троса в руке, подтянул его и пристегнул им к поясам карабины.

– Свалитесь еще от энтузиазма, – сказал он.

Солнечный диск уже опускался в пылающие воды озера. Они установили камеру, послышался поспешный шорох механизма, и большой объектив заглянул вниз. Доктор упал на колени, поддерживая передние ножки штатива, которые грозили сорваться в пропасть. Химик приложил глаз к видоискателю, скривился:

– Страшно слепит! – крикнул он. – Дай бленды!’

Инженер бросился к машине, через минуту принес самый большой противосолнечный экран, и они снова начали поспешно снимать. Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Инженер, обеими руками держа ручку, размеренно водил камерой влево и вправо. Химик иногда останавливал это движение, направлял объектив на точки, где в маленькой рамке видоискателя замечал сгущенную циркуляцию пятнышек и фигур, работая трансфокатором, менял фокусное расстояние. Доктор все еще стоял на коленях, камера тихонько ворчала, пленка летела с бобин. Одна катушка кончилась, Инженер торопливо сменил ее. Уже только маленький кусочек солнечного диска выступал над темнеющей водой, когда объектив совсем опустился вниз, на очаг самого оживленного движения. Доктор, высунувшись над обрывом почти наполовину, висел на натянутом тросе – иначе нельзя было бы снимать, – он видел под собой стремительно падающие вниз рыжеватые морщины глинистой стены, освещенные слабеющим красным светом. На последних метрах второй катушки красный диск погас, небо было еще насыщено светом, но равнину и озеро накрыла серо-голубая тень – кроме вспыхивающих огоньков, там уже ничего не было видно.

Доктор встал, ухватившись за трос. Камеру несли втроем, осторожно, как сокровище.

Они погрузили камеру, бобины и штативы в машину и опять вернулись на край обрыва. Только теперь они увидели, что на востоке берег озера круто поднимается вверх, переходя вдалеке в неправильную скальную стену, на вершинах которой играл розовый отсвет. Над ней, далеко, в голубизну, усеянную первыми звездами, била бурая колонна дыма. Ее вспученная грибом верхушка некоторое время парила неподвижно и осела за горный барьер.

– А, так это там та долина? – воскликнул Химик, обращаясь к Доктору.

Они снова взглянули вниз. Цепочки белых и зеленоватых искр медленно ползли в разные стороны вдоль берегов озера, сворачивали, сливались в неровно ползущие струйки, местами гасли, появлялись другие, большие, постепенно там становилось все темнее, и количество огоньков увеличивалось. Вокруг спокойно шумели высокие, совершенно черные заросли, люди неохотно – так прекрасен был вид – повернулись, унося с собой образ озера, отражающего яркие молочные звезды.

Шагая по илистому грунту просеки, Доктор спросил Химика:

– Что ты видел?

Тот смущенно улыбнулся.

– Ничего. Я вообще не думал о том, что вижу, – старался только все время удержать резкость, а Хенрик так быстро ездил из одной стороны в другую, что я вообще ни в чем не мог разобраться.

– Это ничего, – сказал Инженер и облокотился на остывшую броню Защитника. – Мы снимали двести кадров в секунду, все, что там было, увидим после проявления, а теперь – возвращаемся!

– Просто сельская прогулка! – пробурчал Доктор.

Они забрались в машину. Инженер передвинул визиры телеэкрана назад и включил задний ход. Некоторое время ехали пятясь, потом просека стала шире, Инженер развернулся, и Защитник помчался прямо на север.

– Не стоит возвращаться той же дорогой, – сказал Инженер. – Это лишних сто километров. Пока можно – поедем просекой и будем на месте через два часа.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Дорога петляла. Уклон немного уменьшился, стены зарослей иногда совсем сжимали Защитника, стебли колотились о стекло, окружавшее башенку, время от времени пузырьковый стручок падал на колени Химику или Доктору. Доктор поднес одну не развернувшуюся кисть к носу – и удивился.

– Очень приятно пахнет, – сказал он.

Они были в отличном настроении. Искрящееся небо становилось все рельефнее и глубже, Млечный Путь тлел массивной глыбой, легкий ветерок со слабым шелестом прочесывал чащу. Защитник катился мягко, издавая еле слышное напевное урчание.

Инженер никак не мог решиться включить фары, хотя уже почти ничего не видел. Но ночь была прекрасна, и он знал, что это впечатление исчезнет, стоит зажечь свет. Ехать с радаром ему тоже не хотелось – пришлось бы закрыть башенку. Он едва видел собственные руки на руле, только индикаторы и приборы на щитках перед ним и ниже, в глубине машины, бледно тлели салатным и розовым светом, а стрелки атомных индикаторов дрожали нежно-оранжевыми звездочками.

– Ты можешь связаться с ракетой? – спросил Доктор.

– Нет, – ответил Инженер. – Тут нет зоны Хевисайда – вернее, есть, но дырявая, как решето. О связи на коротких волнах и говорить не приходится, а на монтаж другого передатчика не было времени. Ты же знаешь.

Вскоре гусеницы загрохотали, машина закачалась, Инженер на мгновение включил огни и увидел, что они едут по белым округлым камням, высоко над зарослями замаячили фантастические силуэты известковых пиков. Машина шла по высохшему дну ущелья.

Инженеру это не понравилось, он не знал, куда приведет их эта дорога, а таких крутых стен не взял бы даже Защитник. Камней было все больше, черные заросли разбились на отдельные группки, дорога извивалась: сначала она опускалась под гору, потом почти выровнялась, скалы по одну сторону ущелья стали ниже, наконец исчезли совсем, и Защитник очутился на лугу, окаймленном известковыми уступами; от них тянулись небольшие осыпные расселины. Между камнями у самой земли вились длинные, серебристо-зеленые в свете фар, скрученные стебли.

Прошло почти четверть часа. Машина сильно уклонилась к северо-востоку, пора было возвращаться на нужный курс, но этого не позволяла сделать известняковая гряда, вдоль которой двигался Защитник.

– Все-таки нам везет, – ни с того ни с сего сказал Химик, – мы могли свалиться в озеро или налететь на скалы – сомневаюсь, что мы сумели бы выкарабкаться.

– Это верно, – ответил Инженер и