Читать книгу - "Возмездие - Роман Феликсович Путилов"

блондинка с идеальными сиськами четвертого размера. Хулиганы и мелкие жулики навалились на решетки, комментируя прелести генеральши фразами типа «Я бы вдул!», когда, накачанные ботоксом, губы полномочного представителя произнесли название нашего города.

— В Н-ске сотрудники уголовного розыска предотвратили крупное хищение продуктов питания…- звучал за кадром грудной контральто полицейской феи, а на картинке мелькали знакомые дома разбитая машина, юный полицейский, пытающийся поднятием рук остановить рвущийся на свободу грузовик, орущие в голос, распластанные на асфальте, люди, даже моя физиономия пару раз появилась на экране на краткий миг, но, слава Богу, никто меня не опознал. Сюжет давно закончился, генерал Медведь, вызывая сильное слюноотделение у задержанных, продолжала комментировать доблестную работу полиции в других городах и весях нашей необъятной Родины, а я все думал, каким образом мои парни протолкнули наш ролик в ведомственную передачу МВД, с учетом того, что это должен быть либо, всем подвигам подвиг, прогремевший на всю страну, либо очень дорого, а во вторых — как будет выкручиваться местное полицейского начальство, так как Хохлова сейчас песочат в самых высоких кабинетах, а второй участник сидит в камере? А если бы я имел глупость признаться в чем меня обвиняют? Как бы сейчас выкручивались из сложившейся ситуации местные полицейские начальники, которые либо полностью срослись с уголовниками, либо, что более вероятно, просто не хотят ничего делать, используя службу в Н-ске, как, своего рода, релакс.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июль. Здание временного отдела полиции на территории города Н-ска. Кабинет начальника отдела полиции.

— Иванов, выходи…- меня решили выпустить минут через сорок после того, как главная ночная кукушка МВД прокуковала на всю страну, что мы с Хохловым молодцы и герои.

На стол помощника дежурного по отделу полиции лег мой бумажник и ключи от несчастной малолитражки и от квартиры и небольшой нож.

— Проверь деньги, распишись, что все получил и претензий не имеешь и свободен.

— Хорошо. — я пересчитал несколько купюр и написал на бланке «Имущество получил, претензии имею»

— Иди, я дверь открою. — помощник дежурного потянулся за бланком, мельком скользнув по нему взглядом и вдруг заорал: — Стой, ты что написал⁈

— Написал, что претензии имею…

— Насчет чего претензии? Вот, смотри, при тебе было…

— Я не про вещи. Хочу получить официальное извинение от начальника отдела полиции за мое незаконное задержание в письменном виде. Я здесь провел целый день без всяких оснований и хочу получить…

— Да понял я, понял…- сержант озадаченно почесал коротко стриженный затылок: — Ты из этих, правдолюбов или правдорубов. Тогда ты мне здесь допиши, что вещи, изъятые у тебя получил полностью, и желаешь письменных извинений от руководства. Или ко мне ты тоже претензии имеешь?

— К тебе не имею, делаешь свою работу и делаешь. Только из дежурки добровольно не уйду, буду здесь сидеть, пока прокурор с ежедневной проверкой не заедет.

— Услышал тебя. Ну, тогда посиди здесь, я к дежурному сейчас подойду и с тобой вопрос решу. — помощник с моей бумагой пошел к сидящему в дальнем углу просторного помещения дежурному и сунув мою бумагу, стал негромко что-то говорить. Дежурный долго слушать сержанта не стал, встал из-за стола, оправил форму и решительно двинулся в мою сторону.

— Молодой человек…- широкоплечий майор нависал надо мной, как дамоклов меч правопорядка: — Немедленно покиньте служебное помещение.

— И не подумаю, гражданин майор. — я покрепче вцепился пальцами в широкую и тяжелую скамью, на которой сидел: — Мне нужен документ, на каком основании меня продержали целый день в камере.

— Добровольно не уйдешь? — уточнил майор.

— Не уйду.

— помотал головой я.

— Справка, что ты был задержан по подозрению в совершении преступления, так как подходил по приметам, тебя устроит?

— Да меня хоть что устроит. Просто будет смешно… Вы же знаете, почему меня выпустили? А сегодня запланировано интервью с местными блогерами, и я не премину показать им вашу справочку. Может забавная ситуация получится.

Майор нервно передернул плечами:

— Да, пожалуй, я от выдачи такой справки воздержусь, да и вообще, ты не моя головная боль, а мои полномочия на этом заканчиваются. Пошли к начальству.

Оставив меня в коридоре возле приемной, дежурный, коротко стукнув, вошел в кабинет начальника отдела:

— Разрешите?

Пока он входил в дверь, я разглядел длинный стол для совещаний, за которым густо сидели полицейские с офицерскими погонами. Через две минуты из кабинета вышел дежурный с злыми глазами и побагровевшим лицом, коротко буркнул мне «Жди» и, каким-то деревянным шагом последовал в сторону дежурки. Я же вытащил из кармана шнурок, повесил его на шею, а к пластиковой защелке прикрепил смартфон камерой вперед. Я от родителей когда-то слышал, что первые сотовые телефоны именно так и носили, как олимпийские медали, чтобы все видели. Прежде чем из кабинета шагнули двое мордатых полицейских с подполковничьими погонами, похожие друг на друга, как родные братья, я успел включить запись.

— Ты кто такой? — один из «братьев» шагнул ко мне, обдав амбре из густой смеси спиртного и табака.

— Ты знаешь, кто я такой. — не люблю хамства.

— Ты что, сопляк, решил, что в сказку попал? Какие тебе извинения нужны? Радуйся, что отпустили и на своих двоих домой вернуться…

— Представьтесь, пожалуйста…

— Что?

— Я говорю, представьтесь, как положено…

— Да я тебя! — подполковник попытался меня ухватить, но я отскочил, потом снова и снова. Второй служивый вроде бы попробовал ему помешать, но, как-то неубедительно, а первый вошел в раж, но понял, что гоняться за мной по приемной ему невместно, и он сделал вызвал «кавалерию из-за холмов»- заглянул в кабинет начальника и потребовал выйти помощникам помоложе. В приоткрытую дверь я успел заметить испуганные глаза следователя Анны Павловны, потом оттуда повалили молодые и бравые в количестве пяти рыл, которые общими усилиями вытолкали меня из здания отдела полиции, как какого-то забулдыгу из кабака в кинокомедиях прошлого века.

— Анна Павловна! — я шагнул из-за угла и узкая спина, туго обтянутая темно-синей тканью дрогнула, но стук каблучков по асфальту не сбился с ритма, следователь продолжала шагать вперед.

— Анна Павловна. — я пристроился сбоку: — Мы договаривались, что если я выйду из отдела, то вы согласитесь со мной погулять.

— Допустим, вы не сами вышли, а вас, Иванов, вынесли, я из окна видела…

— Каюсь, так