Читать книгу - "Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон"

— Наверное, я слишком счастлива, Генри. И теперь мне… даже не знаю. Наверное, стыдно. Потому что в душе я позлорадствовала о Мари.

— Слишком счастлива? Черт?! И из-за этого нужно плакать? — Я стиснул ее в объятиях. — Этак ты можешь проплакать всю жизнь, милая.

— Нет, я не счастлива… я… Я не знаю, что это. — Она положила нож и тоже обняла меня. — Я боюсь, Годфри, я боюсь!

— Но чего ты боишься?

— Не знаю, — прошептала она и внезапно сильно задрожала, но тут же затихла. — Я чего-то боюсь, и не знаю, чего. Это его часть. Часть чего-то… то, что я напугана, хотя сама не знаю, чем. Ты понимаешь, какая здесь разница?

— Конечно, понимаю.

Внезапно я почувствовал к ней то же самое, что испытывал к Виджет. Она была такой маленькой и столько еще не понимала. И я заговорил с ней так же, как разговаривал с дочерью.

— И какое это что-то, любимая? Это что-то… Оно может причинить тебе боль?

Она кивнула.

— И как оно может причинить тебе боль? — Она так долго молчала, что я решил, что она не расслышала. — Как оно может причинить тебе боль, любимая? — повторил я. — Оно может внезапно выскочить и сбить тебя с ног? Это такое что-то?

Кэрол тут же отрицательно покачала головой.

— Оно может причинить боль… нам?

Она кивнула.

— Как, Кэрол? — спроси л я. — Как оно может что-то нам сделать? Оно может что-то отнять у нас?

— Оно уже что-то отняло.

— Но что?

— Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю, — забормотала она.

Я обнимал ее, крепко прижимал к себе и чувствовал полную растерянность. Какое-то время спустя я отошел и сел за стол, а Кэрол закончила делать мне сэндвичи.

Но на этом ничего не прекратилось. Через три дня я был уже в том же состоянии, в каком пребывал Генри, когда Мари рассказала ему свою фантазию — а Генри стало еще хуже. Мы почти не работали, потому что постоянно прерывали друг друга рассказами о странных поступках наших жен, и это было отнюдь не забавно.

— Она не может ничего забыть, — сказал Генри, тупо уставившись на свой рабочий стол.

Весь его график полетел ко всем чертям. Парень был трудоголик, но эти события мешали ему сосредоточиться на деле.

— Если бы я только знал, насколько это серьезно для нее, то тогда, в первый раз, усмехнулся бы и сказал: «да-да, продолжай». Но тогда я не знал, а теперь бесполезно и пробовать. Я приложил все усилия, чтобы убедить ее, что между нею и Уиком никогда ничего не было, но все напрасно. Чем больше я убеждаю ее, тем сильнее она упирается. Если она мне поверит, то тут же усомнится в своем рассудке. А если так и не поверит, то будет пытаться понять, какие у меня могли быть мотивы для отрицания этой истории. — И он развел руками, печально подняв брови. — Тупик. Что тут можно поделать?

— Тебе еще повезло, — вздохнул я. — По крайней мере, Мари знает, что тревожит ее. А вот Кэрол не знает. Она боится, потому что не знает, чего именно боится. Она чувствует, что потеряла что-то важное, и напугана, потому что не может понять, что именно. Когда Мари волнуется — и, может, ревнует? — это обычное дело. А вот Кэрол никогда ничего не боялась. Я и раньше видел взволнованную Мари. Но я никогда не видел испуганную Кэрол.

Генри бросил притворяться, что работает, и подошел ко мне.

— Кэрол была самой хладнокровной из всех женщин, каких я встречал, — задумчиво сказал он. — Да, может, мне повезло… Но я… я не чувствую себя везунчиком, хотя… Годфри, давай перестанем размышлять о следствиях и подумаем о причинах. Две женщины испытывают… Ну, назовем это затруднениями. Может ли это быть совпадением?

— Совпадением? Конечно, Генри. Ведь затруднения, как ты их назвал, совершенно различные.

— А так ли это?

— Ну, и что у них общего? — спросил я.

— Н-да, — с сомнением протянул Генри. — Гм-м… Наверное, ничего. Кроме того, что обе они что-то потеряли, и это волнует их.

— Что-то потеряли? Кэрол — да, но что потеряла Мари… А-а!.. Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. Мари помнит о событиях, которых никогда не было, так что, можно сказать, которые она потеряла, как куклу Виджет в переднике.

— Какую куклу?

Я рассказал Генри о ней.

— Я чувствую, что это из той же серии, что и у Кэрол, — сказал я. — Дочь волновалась и… Эй! Да ведь, если подумать, проблема Виджет совпадает с проблемой Мари! Она ясно помнит о том, чего никогда не было. И это мучает ее, так как она считает, что что-то потеряла. — Я уставился на Генри.

— И в этом отношении мы с тобой уж точно испытываем одни и те же трудности, — внезапно сказал Генри. — Уж мы-то точно кое-что потеряли.

Я знал, что он имеет в виду, особенно для него самого. Он женился недавно и не хотел, чтобы его брак был испорчен. А если он внезапно портится, то становится очень плохо.

— Нет, Генри, не знаю, почему, но я думаю, что это второстепенный вопрос. Мари, Виджет и Кэрол. У всех троих есть кое-что. И именно из-за этого нам с тобой сейчас так плохо. — Внезапно я заметил, что Генри даже не притворяется, будто работает. — Генри, у нас есть сроки и план работ. Уикерхэм…

Генри кратко и энергично определил, куда могут отправиться Уикерхэм и сроки.

— Ладно… — добавил он. — С кого все началось?

— Ну… Ма… Нет, не с Мари. С Виджет и ее куклы. Затем Мари с ее мелодраматической историей. А потом и Кэрол с ее… да, потом Кэрол.

— Значит, с Виджет?

— К чему ты клонишь? — рявкнул я, видя, как заблестели глаза Генри.

— Мари ведь часто приходит к вам, верно?

— Генри, ты с ума сошел! Заразное… расстройство психики?

— Но ведь началось все у нее, разве не так?

— Генри, она — просто ребенок!

Генри твердо поглядел на меня.

— Просто ребенок. Что бы ты сказал, если бы они все трое заболели скарлатиной, а Виджет заболела бы первой?

— А теперь послушай, — сказал я, пытаясь говорить спокойно.

— Надеюсь, я не прав относительно того, к чему ты ведешь. Но с моим ребенком все в порядке, понимаешь?

— Коллеги, вы что-то потеряли? — спросил Уикерхэм.

Мы оба опешили. Уик всегда ходил бесшумно, как кошка. Генри уставился на босса, и