Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

достоинствах разных лошадей: и живых, и механических. Убаюкивающе вещал спокойным голосом, словно гипнотизировал. Мягко перешёл на тему торговли, незаметно подтолкнул к обсуждению цен, а после непринуждённо скакнул на моих лошадей.

— Значит, Константин Платонович, и ты в заводчики пошёл. Хорошее дело! Всегда в прибытке будешь, в любые времена лошадки нужны. Хоть в мирное, чтобы хвастать, хоть в военное — для армии. Уж поверь старику, ты теперь в рост пойдёшь.

Я кивал, пил кофий и изображал согласие. Мягко стелет князь, да, чувствую, спать буду, если соглашусь, на гвоздях.

— Как увидел тебя, сразу понял, что толк выйдет. А лошадки хороши, угодил. Одного в свою конюшню возьму, так понравился. Сейчас же выпишу тебе вексель! Как и договаривались, двенадцать тысяч.

— Погодите, Алексей Дмитриевич, — я поставил чашечку на столик и улыбнулся ему с лёгкой холодцой, — о деньгах мы пока не решили.

— А чего здесь решать? Кони отличные, заплачу тебе по четыре тысячи, дороже обычных…

— Обычных, но не авалонских, Алексей Дмитриевич. Кони с островов по десять идут, если новые. Меньше девяти я своих не отдам.

— Константин Платонович, побойся бога! Девять! Уму непостижимо. Да за такую цену…

— Только подержанного авалонца можно взять.

— Двух, голубчик, двух!

— С пробегом за сто тысяч вёрст. И сколько они прослужат?

— Пока твои тоже тёмные в этом плане, — князь недовольно заворчал. — Кто знает, какой срок бегать будут. Может, через месяц сломаются, кто отвечать будет? Ко мне же придут, не к тебе.

— Я за свою работу отвечаю, Алексей Дмитриевич. Тем более за некачественный товар вы с меня ответ спрашивать будете. Да не лично, а опричников пришлёте.

Голицын хмыкнул.

— Нет, опричников не пришлю, я же не зверь. Да и родная кровь ты мне, если помнишь.

Я кивнул, улыбаясь уже дружески.

— Помню, Алексей Дмитриевич. И ласку вашу помню, и гостеприимство. Так что не сомневайтесь, с лошадьми не подведу. А что до высокой цены, — я развёл руками, — дальше будет меньше, если сговоримся. Но сейчас вы и так свой барыш получите, а мне мастерские надо обустраивать, людей учить, считай, хорошо, если без убытка выйду.

Князь недоверчиво хмыкнул.

— Вам, Алексей Дмитриевич, даже выгодно мне цену большую дать. И даже все десять тысяч.

Голицын посмотрел на меня и заливисто рассмеялся.

— Выгодно?!

— Да, выгодно. Чем быстрее я производство разверну, тем быстрее пойдут следующие кони. Вы на обороте больше сделаете, чем сейчас потратите. Да и заберут у вас моих лошадей с руками. Новинка, выглядят необычно, ни у кого таких нет. Вы и двенадцать на них получите, я даже не сомневаюсь. Или в подарок кому, ради влияния.

Кашлянув, князь посмотрел на меня с прищуром.

— Хитёр, жук, ох и хитёр! Весь в своего дядю, земля ему пухом.

Фраза прозвучала обычно, будто мимоходом, а вот глаза его выдали. Не любил он Василия Фёдоровича, очень не любил. И до сих пор хранил в душе какую-то обиду.

— Что вы, Алексей Дмитриевич, деловая хватка у меня голицынская.

Князь усмехнулся.

— Может, и наша, может. Ладно, дам тебе девять тысяч, как просишь, убедил. Только не обессудь, частями отдам. За одну, для себя, сейчас. Остальное — как найдётся покупатель. Ради тебя оборотные средства изымать не буду, уж извини.

Я кивнул, соглашаясь на предложенные условия, и пожал протянутую руку. Князь уступил и выглядел не слишком довольным. Но мне было всё равно — Голицыны не казались надёжными партнёрами. В мутной истории с Шереметевыми они сыграли какую-то свою, далеко не безобидную роль. Мне ещё предстоит выяснить, что в действительности они хотели. А пока я буду улыбаться князю, называть родичем и продавать коней через него.

Князь напоследок попробовал продавить меня на эксклюзивный договор. Мол, по-родственному подпишем бумагу, что я обязуюсь продавать скакунов только ему. Но я наотрез отказался: пока нет налаженного производства — никаких контрактов. Вот пойдут лошади серией, тогда можно и обсудить условия поставок. А сейчас я даже первых денег полностью не увидел.

Осуждающе вздохнув, князь вызвал слугу и приказал выдать мне девять тысяч. На этом и разошлись.

* * *

Люблю золотые монеты. Бумажные деньги, конечно, легче: удобнее возить с собой, считать. Но в золоте сумма даже весит значительно, солидно. Вот и девять тысяч рублей, что я получил от князя, весили немногим меньше пуда. От векселя я категорически отказался — траты мне предстоят уже скоро, а бумажку поди обналичь ещё. Так что вдвоём с Бобровым мы закинули сундучок с деньгами в пролётку и покатили к особняку Весёлкиной.

Чуть ли не у порога меня встретила Марья Алексевна.

— Костя! Признавайся, что там было на самом деле.

— Где?

— У Донского монастыря. Что за жуткую бойню ты устроил? Говорят, пять человек уложил, все кости им переломал. И где ты взял горца?

— Какого горца?

— С тобой, как рассказывают, был жуткий горец. По-русски не говорил, только рычал и саблей грозил порубить секундантов, когда они дуэль хотели остановить.

Я рассмеялся.

— Марья Алексевна, слухи нагло врут, не было никакого горца. Был наш Киж с палашом. Да и махнул им пару раз, так, для острастки.

— А с пятерыми сразу зачем дрался? Жить надоело?

— С одним, только с одним была дуэль. С Фёдором Салтыковым. Вот секундантов с ним прибыло и правда многовато.

— Да? — княгиня посмотрела на меня с подозрением.

— Клянусь, только с Салтыковым сошлись. Да, я ему сломал, кажется, ноги. Но всё было по правилам.

Марья Алексевна покачала головой.

— Ох, Костя, мог бы и не встревать во всякие приключения. Слухи о тебе один другого сказочней рассказывают. Говорят, ты тайное заклятье знаешь, что противник даже сделать ничего не успевает.

— Если бы. Нет у меня серебряной пули для дуэли.

— Какой пули? — заинтересовалась княгиня. — Серебряной? А как ты её?..

— Это выражение такое, присказка.

Судя по взгляду, Марья Алексевна не поверила мне и пребывала в твёрдом убеждении, что я скрываю секрет “серебряной пули”.

— Ладно, — махнула она рукой, — слухи так слухи. Бери своего Кижа и поезжай — нашла я тебе опричников. Побеседуешь, посмотришь, если понравятся, возьмёшь на службу. Люди там битые, не слишком знатные, но слово держать умеют.

Я кивнул и пошёл за своим “горцем”. Кстати, надо будет запомнить эту шутку. Если