Читать книгу - "Одиночка - Александр Александрович Долинин"

и чудится что попало.

Глава 10

Когда Джинджер наконец поехала за Уильямом, приготовление ужина было в самом разгаре. В том смысле, что дым на кухне стоял коромыслом, это без всякого преувеличения. Некоторые местные овощи в исходном, так сказать, виде довольно жестковаты, вот и приходится их слегка шокировать высокой температурой на сковородке или в казане. (Недавно мне все-таки удалось найти подходящий, тут все в основном пользуются обычными кастрюлями и сковородками.)

Примерно через полчаса, загрузив все нужное в казан, я присел за стол и налил в высокий стакан сока из бутылки. Жарковато сегодня, а на кухне — тем более.

За домом послышался звук автомобильного мотора. Кто это? У «Гелендвагена» он другой… А, понятно!..

— Привет! — поздоровался я с вошедшей Эвелин. — Только прилетели, еще домой не заезжала? — Девушка была одета в свою «летную форму» — светлая рубашка с короткими рукавами и темные брюки.

Эвелин не ответила, молча подошла ко мне (хорошо, что успел встать!..), крепко поцеловала в губы и буквально повисла на шее, уткнувшись носом куда-то за мое ухо. К тому же одной ногой обвила мои, будто шест. Да что это с ней?..

Пришлось сделать осторожный шаг назад и опуститься на табуретку. Та жалобно скрипнула, но выдержала наш общий немаленький вес. (Хорошо, что мебель здесь не из ДСП делают!..)

Эвелин не ослабила хватку, а обхватила меня, как говорится, «всеми четырьмя лапами».

— Милая, что-то случилось?

— Не-а… — промычала она. — Но могло…

— Страшное?

— Скорее противное и неприятное… — Объятия она так и не ослабила, прижимаясь все сильнее и сильнее. Ну вот что теперь делать? Клин клином?..

Ладно, придется изобразить наглого самца. Правой рукой я погладил ее сначала между лопаток, потом скользнул ниже, еще ниже… Поясница… Так, рубашка закончилась… Поясок штанов… Пальцы ныряют под него… Кружева?… Скользим под них… Вот и кожа… Странно, почему такая холодная, на улице жарковато, да и здесь на кухне совсем не холодно?.. А если чуть-чуть погладить?

Эвелин вздохнула и заметно расслабилась. Полегчало? Я было шевельнулся, чтобы перестать безобразничать, но девушка тут же отреагировала:

— Верни руку на место!..

Пришлось подчиниться. Но сейчас меня уже не пытались задушить в объятиях, мы просто сидели вдвоем на одном табурете. А что именно в такой позе — ну, с кем не бывает!..

— Я думал, ты рассердишься.

— Ты несколько раз спасал меня, помогал и ничего не требовал взамен. Благодаря тебе я теперь занимаюсь настоящим делом… Так что можешь гладить мою задницу, сколько захочешь. Ну… и все остальное… тоже… — Заключительные слова она буквально промурлыкала мне на ухо.

— Эва… Ты что, забыла, сколько мне лет?.. А если сейчас Джинджер сюда войдет? Как она умеет стрелять, ты и сама знаешь.

— Я тебя варить не собираюсь, так что возраст не важен. И мы здесь с тобой просто сидим, ничего не делаем. Кстати, у тебя там на плите ничего не убежит?

— Нет, еще с полчаса кипеть должно на малом огне.

— Вот и хорошо, значит, я могу так посидеть еще немного… — Сейчас она напомнила мне кошку, удобно пристроившуюся на коленях у хозяина. Лишь бы когти не выпускала…

— Так в чем дело-то?

— Потом расскажу…

— Тогда хоть поужинаешь с нами?

Она молча кивнула. А мне пришлось гладить то, что оказалось под рукой. Вернее, под двумя руками, но это уже мелочи…

Однако примерно через четверть часа наши посиделки закончились — мы услышали шум подъезжавшей машины. Эвелин с заметной неохотой встала, поправила рубашку, сказала «Я — в ванную!» и тут же сквозанула вдоль по коридору.

— Вот и мы! — на кухню вошли Джинджер и Уильям. — А что, Эвелин решила приехать в гости?

— Да, только-только вернулась. Думаю пригласить ее поужинать с нами. Или пообедать… Как получится.

— Или, переодевайся! — отправила Джин сына в его комнату. — Ужин скоро!

— Я быстро! — ответил он и моментально упрыгал в коридор, за ним последовал Джек. Кот вошел, осмотрел-обнюхал пустые миски, демонстративно вздохнул и уселся в дальнем углу. Ничего, подождешь…

— Эвелин решила умыться с дороги, жарко… Тут скоро все будет готово, я позову, можешь спокойно переодеваться. Наверное, тут и поедим, места хватит?

— Да, здесь. Посмотрим, что нам сейчас расскажут…

— Ты о чем это?..

— Так, вдруг подумала, с чего бы она вот так принеслась?

— …Хм… Я должен тебе сказать одну вещь…

Джинджер вопросительно приподняла свою красивую бровь.

— …Перед самым отлетом я подарил ей кольцо. Ну, в пару к тому, которое было… Может, что-то с этим связанное случилось?

— Хочешь сказать, что теперь у нее «полный брачный комплект»?

— Только ради маскировки! — Я выставил перед собой обе руки ладонями наружу, как признак честности. — Подумалось, что это может отпугнуть некоторых чрезмерно настойчивых… кавалеров…

— Или раззадорить… — хмыкнула Джинджер. — Ладно, не расстреливать же тебя из-за этого… Хорошо, сейчас она сама нам все расскажет. Но ты не расслабляйся! Если обманываешь, тебя ничто не спасет!..

Она ушла, покручивая сумочку за ремешок, чуть ли не насвистывая, а я попытался уловить ее эмоции. Странно, но злости или досады заметно

не было. Разве что любопытство… и веселье?!.. Может, ей что-то еще известно, а я тут распереживался?..

Я накрывал на стол, и сам не заметил, как начал что-то петь, вроде бы вполголоса. Что поделаешь, карьера певца мне никогда не «светила», а музыкальное образование ограничилось уроками пения в начальной школе. Но слух был, это точно… Разве только вот с игрой на разных инструментах не заладилось — то не было времени, то желания… Страдайте же, мои несчастные слушатели!..

Где среди пампасов бегают бизоны,

Где над баобабами закаты, словно кровь,

Жил пират угрюмый в дебрях Амазонки,

Жил пират, не верящий в любовь.

Но однажды утром, после канонады,

После страшной битвы возвращался он домой.

Стройная фигурка цвета шоколада

Помахала с берега рукой.

Там где любовь

Там где любовь

Там где любовь

Там всегда проливается кровь

Словно статуэтка, девушка стояла,

И пират корабль свой к ней направить поспешил.

И в нее влюбился, и ее назвал он:

"Птичка на ветвях моей души”.

Но однажды ночью с молодым ковбоем

Стройную креолку он увидел на песке.

И одною пулей он убил обоих,

И бродил по берегу в тоске.

Там где любовь

Там где любовь

Там где любовь

Там всегда проливается кровь

На другое утро, плача о креолке,

Чувствуя, что страсти не унять, не потушить,

Выстрелил в себя он, чтоб навек умолкла

Птичка на ветвях его души. [Танго из к/ф Л.Гайдая ”12