Читать книгу - "Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов"

все они здесь примерно одинаковые, для меня особой разницы нет, где именно проводить встречу. Поэтому я накидываю купол, делаю его поменьше, достают «беретту», снимаю ее с предохранителя, потом терпеливо стою и жду.

Оружие для ближнего боя — в принципе мне нужная вещь, но таскать сам пистолет и оставшиеся к нему четыре магазина мне уже давно надоело. Весу во всем таком добре килограмма три, всегда получается немного лишний вес, который чувствуют мои же плечи. Поэтому магазины за спиной и пистолет на поясе меня не слишком радуют все время. Только более удобного оружия для ближнего боя у меня все равно нет. Которое можно вытащить за секунду, чтобы тут же страшным грохотом разогнать всех возможных обидчиков по кустам.

«Например, крупных волков, с которыми мне пришлось иметь дело и на Севере, и на другом континенте», — вспоминаю я.

Семьдесят патронов осталось в запасе, лучше бы их поберечь, конечно. Но прижимать сейчас к груди фузею и довольно неловко целиться в окружающих меня степняков — подобное будет выглядеть не слишком солидно для настоящего Мага.

Да еще тот же карабин или «М-16» все равно больше весят, они гораздо неудобнее в ношении. Поэтому забираю из Храма я их не так часто.

«Фузея — оружие дальнего действия. Лучше, чтобы его вблизи вообще никто из них не видел и не мог ничего рассказать», — правильно понимаю я, поэтому оставляю ее висеть в чехле.

Можно просто маной отбиться, раздавая могучие магические плюхи, использовав ветвистую молнию или те же файерболы, но магию лучше тоже оставить напоследок.

Первыми за спиной появляются обогнавшие меня воины, держат стрелы на тетиве, но именно в меня не целятся, сразу совсем по дурному не стреляют.

«Значит, будем сначала разговаривать, — понимаю я. — Иначе бы они уже по половине колчана расстреляли. Есть у них четкий приказ держать себя в руках».

Теперь жду, когда меня догонит основной отряд, вот появляются остальные степняки, впереди у них едет солидный воин в хорошей защите и на дорогом коне. А рядом при нем знакомый мне давно толмач, поэтому я понимаю, что мы точно договоримся.

И его первые слова меня совсем не разочаровывают:

— Друг Степи, меня послал к тебе мой Бей, чтобы снова наладить общение между нами, — важно говорит он, переводя слова посланника, еще называет Бея и племя, которым тот управляет.

Толмач старательно начинает переводить дальнейшие слова, но я останавливаю его жестом руки, ведь артефакт понимания чужих языков я точно взял с собой для путешествия в Сатум. Показать, что я легко понимаю степной язык с помощью своей магии — тоже лишним делом не будет.

И правда, хозяин посланника мой старый знакомый, именно тот Бей, который прислал предупреждение о намечающемся вторжении. Таким образом спас кучу наших воинов, которым пришлось бы иначе погибать на плохо подготовленных позициях. Так что благодарность к его вождю от меня самая искренняя, ее я сразу же демонстрирую его воинам и посланнику.

Не говорю, конечно, ничего о самом предупреждении, но не жалею слов, чтобы показать, как я рад посланнику от него:

— Очень рад встретиться с воинами моего старого друга! — я называю Бея по его полному титулу и добавляю. — Его воины всегда могут рассчитывать на мою помощь и внимание! Друг Степи всегда придет на помощь воинам вашего племени!

— Мне поручено переговорить с Другом Степи наедине! — важно объясняет мне посланник, вскоре мы с ними с толмачом остаемся втроем.

Его воины отошли подальше, теперь больше охраняют нас. То, о чем говорит мне посланник по имени Жукаскас, меня не удивляет совсем. Его Бей и тогда показался мне хорошо продуманным мужчиной, поэтому даже сыграл против своих собратьев, чтобы остаться лично со мной в хороших отношениях.

«Наверно, слишком большая и жесткая конкуренция началась в огромной степи. Поэтому знакомые Беи решили подставить слишком много о себе понимающих конкурентов, отправив их на болты заранее приготовившихся ополченцев и мою смертельную магию. Предупреждали ведь, что не стоит время на Черноземье тратить, поэтому теперь имеют право первого голоса в степном собрании. Помогли и себе, и мне, я теперь тоже имею в Асторе огромный авторитет. Как первый предупредивший про нашествие из своих достоверных источников и правильно к нему приготовившийся», — кажется мне, что все произошло именно поэтому.

Вот и сейчас он послал людей под своим бунчуком вместе с толмачом, чтобы они патрулировали Старую дорогу и искали встречи со мной. Толмача тем более многие Охотники и гильдейцы даже знают в лицо, так что не стали бы стрелять и нападать на отряд рядом с ним.

Наши воины все уже давно предупреждены, что перемирие со степью нам очень нужно, прямо жизненно необходимо. Поэтому нападать или как-то вступать по своей инициативе в стычки с проезжающими мимо степняками им строго запрещено командованием Гвардии и Гильдии.

«Да и так никто не хочет нарушать перемирие! — хорошо понимаю я. — Чтобы опять воевать насмерть, когда удалось отправить орду за перевалы».

— Мой вождь передает тебе, Друг Степи, свое пожелание о будущем сотрудничестве, — и дальше Жукаскас довольно велеречиво передает мне слова своего вождя.

Вопрос мне хорошо понятен, его Бей хочет и дальше иметь особые отношения между нами, чтобы без проблем отправлять свои трофеи в родную степь. Но так как он со своими союзниками собирается контролировать горную дорогу, где будет собирать свою солидную долю с остальных племен, то его личные и его союзников караваны с трофеями станут чаще всех остальных племен отправляться мимо нас. Поэтому они не хотят никаких проблем ни своими караванам, ни даже караванам остальных племен.

Я слышу конкретный такой намек, что увести разъяренные потерями племена оказалось очень непросто. Поэтому горожанам лучше вообще не создавать прецедентов с нападениями на так заманчиво идущие мимо богатые караваны с трофеями и пленниками.

«Ну, пока все племена за горами, посоздавать, то есть пограбить степняков, вполне можно было бы. И трофеи лишними не будут, и людей от рабской доли можно освободить. Мне вон четырем сотням астрийских крестьян жены требуются. Лучше не разбалованных по жизни сатумских девок никого точно не найти. Когда их от тяжкого рабства в степи спасли, вернуть домой пока нельзя, зато есть с кем жить и язык учить. Дело молодое, незнание языков никому не помешает кувыркаться, тем более за свободных людей на своей земле замуж пойдут. Но все подобное доброе дело уже придется потом делать, когда